Великие и ценные вещи (ЛП) - Ребекка Яррос

А тот, кем я был сейчас, стоял и терпел, потому что у меня наконец-то хватило сил.

«Папа!», - крикнул Ксандер, шагнув вперед.

«Прекрати! Ты не знаешь, что говоришь.»

«Я точно знаю, что говорю. Это из-за него Салливана здесь нет. Из-за него ваша дочь», - он посмотрел на Хоуп, - «похоронила любовь всей своей жизни, когда ей было девятнадцать. Из-за него все идет к чертям.»

«Арт, ты же знаешь, что это неправда», - тихо сказала Хоуп.

«Он отдал приказ, из-за которого погиб Салливан.»

У меня перехватило дыхание, когда папины льдисто-голубые глаза встретились с моими. Я не мог отрицать этого. Не тогда, когда это было правдой.

«Я не знал...», - начал я.

«Из-за тебя его убили! Ты не будешь спать под моей крышей. Тебе здесь не рады. Убирайся.»

Мой желудок превратился в свинец и рухнул на пол.

«Папа! Нет!», - закричал Ксандер.

В глазах отца не было ни капли милосердия, ни малейшего шанса, что он передумает... но ведь это он попросил меня приехать сюда. Разве он не помнит?

К черту все это. Он никогда не слушал. Он все решил, как только прочитал отчет, который Ксандер обещал ему не показывать.

Я развернулся и вышел из дома, захлопнув за собой дверь. Камни впились мне в ноги, когда я вышел на дорогу. Черт. Я оставил ботинки в доме. Неважно. В джипе у меня было еще десять пар. Я найду отель...

«Кэм!», - крикнул Ксандер, когда я подошел к джипу.

Я забрался внутрь, но он успел добежать до двери, прежде чем я успел ее закрыть. В его протянутых пальцах зазвенела связка ключей, но я смотрел прямо перед собой, не желая видеть неизбежную жалость в его глазах.

«Иди ко мне домой. Все уладится. Я обещаю.»

Он обещал то же самое, когда атмосфера в доме никак не улучшалась спустя шесть месяцев после похорон мамы. Оптимизм Ксандера был огромной кучей лжи, которую он говорил себе, чтобы легче было глотать дерьмо.

«Нет», - ответил я. Меньше всего мне хотелось оказаться в доме мэра Дэниелса, размазывая грязь по его идеальной жизни. Я даже не знал, где он живет.

«Давай», - умолял он.

«У меня есть кабельное телевидение.»

«Я не часто смотрю телевизор.»

«Ты все еще чертовски упрям», - пробормотал он, роясь в кармане и доставая еще одну связку ключей, с жеребцом Бронкос на брелке в стиле восьмидесятых.

«Тогда пойди хотя бы к дяде Кэлу домой. Ну, я имею в виду, что формально он оставил его тебе, так что это твой дом.»

Дядя Кэл. Единственный человек, на которого я мог опереться. Единственный человек, который понимал всю ту ярость, которая всегда кипела у меня в душе.

Ксандер потряс ключами.

«Давай. Не надо идти в отель. Ни одно из туристических мест здесь еще не открыто, а до Буэна-Висты сорок пять минут езды. Электричество там все еще работает, и вода есть. Я проверяю дом каждый месяц. Я не вытираю пыль, и это не отель «Четыре сезона», но он твой. Сделай это для меня, пожалуйста. Я не могу смотреть, как ты уезжаешь, и ждать еще шесть лет, чтобы узнать, вернешься ты или нет.»

«Я не уезжаю из штата, ради всего святого. Только из папиного дома», - пообещал я.

Когда я уезжал в прошлый раз, у меня не было намерения возвращаться. Мы оба это знали. Я не мог винить его за то, что в его голосе прозвучала тревога, поэтому я взял ключи, и он вздохнул с облегчением.

«Я проведаю тебя завтра.»

«Со мной все будет в порядке. А ты?»

Я показал на дом.

«Тебе нужен перерыв.»

«Я возьму его, как только папа придет в себя.»

Ха. Как будто это случится.

«Послушай.»

Его голос смягчился.

«Мы все знаем, что ты не убивал Салливана. Папа просто...» Он покачал головой.

«Я отдал приказ. С таким же успехом можно было нажать на курок», - тихо сказал я, глядя на крыльцо. Нашу группу вызвали для поддержки боевой позиции, находящейся под обстрелом, и когда наш вертолет смог приземлиться, начался настоящий ад. Мне приказали идти на прорыв в обороне с теми солдатами, которые были в моем распоряжении.

«Ты отдал приказ. Вот и все.»

«Я выбрал командира отделения для усиления той стороны укрепления, которая подвергается наибольшему обстрелу», - напомнил я ему.

«Сержант повел свой отряд и поступил именно так как я сказал.»

Мы разделили то, что осталось от взвода, на две части. Я мог бы выбрать старшего сержанта справа от себя. Вместо этого я взял того, что слева, и направился к стене вместе с его солдатами.

«Салливан был в том отряде.»

«Ты этого не знал.»

Он решительно покачал головой.

«Как ты мог знать? Я читал отчет. Вы никак не могли видеть его в таком хаосе.»

К тому времени, как я увидел Салли, было уже слишком поздно. Мои руки крепко вцепились в руль. Его застрелили в десяти футах от меня.

Если бы я выбрал парня справа, Салливан был бы жив. С тех пор отец перестал меня слушать.

«Я должен выбраться отсюда.»

«Черный ход еще открыт», - сказал он. Когда стало ясно, что я не собираюсь отвечать, он пробормотал что-то о моем упрямстве и закрыл дверь.

Я подождал, пока он уберется, и завел двигатель. Вместо того чтобы вернуться в Альбу, я поехал по исчезающей грунтовой дороге на запад, перевел джип на полный привод и несколько минут ехал по границе владений Брэдли, пока не поднялся на следующий хребет и не повернул на север.

Я пробрался через открытые ржавые ворота и въехал на землю дяди Кэла. Похоже, теперь она действительно принадлежала мне, если верить налогам на недвижимость, которые я платил. Но