Соправитель для королевы Эльсы - Яна Тарьянова

— И все же, я к ним присмотрюсь. Полезно иметь неофициального союзника в тылу официального союзника.

— Присмотрись, — равнодушно ответил Себерт. — У них есть немного магии. Они ненавидят кенгарцев — те используют печень оборотней для зелий. Меня не удивляет, что они прислали батальон. Но это перемирие на время войны. Они могут выбрать удобный момент и ударить в спину людям. Будем надеяться, что их волчьего ума хватит на то, чтобы не лезть к драконам. Когда вы вылетаете?

— Завтра. На закате. Арх и сопровождающие должны отдохнуть. Они попали в бурю, их немного потрепало. Придешь меня проводить?

— Нет. Я не желаю видеть эту тварь.

Эльса покачала головой и взяла с блюда очередное куриное крыло.

Она боялась полета. Возвращение с Норд-Карстена обернулось болью, тысячей скорбных выдохов подданных, превративших тело матери в промерзшую статую. Кто ударил хвостом, превращая покойницу в крошево осколков, позволяя ей воссоединиться со снегом, Эльса не знала. И не хотела знать. Она старалась забыть тягостные дни, и ей это почти удалось — каждый час подкидывал новые заботы. Душевная боль утихла, а страх перед полетом остался.

Арх мчался, будто у них на хвосте висела погоня. Рядом — впереди, по бокам, сзади — маячили силуэты ледяных и ядовитых драконов, не отстававших от королевы и принца-консорта. Эльса посматривала по сторонам и тут же утыкалась взглядом в броню и гребень Арха. К утру, когда они приземлились на дневку на довольно большой скалистый остров, охраняемый пятеркой драконов, зубы отстукивали навязчивую дробь, от которой было невозможно избавиться.

— Холодно? — Арх метался вокруг, подтыкал извлеченные из вещевых мешков одеяла, подбрасывал поленья в костер.

— Нет. Страшно. И я понимаю, что поворачивать назад — глупо. И все равно… страшно.

— Я тебя не уроню. С нами две дюжины и один дракон. Мы утопим в океане хоть отступников, хоть всю авиацию Ясконы. Не бойся, моя королева.

Второй перелет дался легче. Эльсу манила весна. Арх сказал, что в Ясконе сейчас цветут яблоневые сады, что земля покрыта травой и прогрета солнцем. Эльсе хотелось согреться. Май на Большом Аспиде выдался холодным. Ни одеяла, ни шубы не прогоняли стылую дрожь.

Арх не соврал. Приграничье, стык Кенгара и Ясконы, встретило их ослепительным солнцем и пронзительной синевой почти летнего неба. Драконы приземлились посреди огороженного и тщательно охраняемого лагеря. Эльсу сразу же провели в большую палатку — предусмотрительно не отличающуюся от десятков других — напоили чаем с малиновым вареньем, подставили под руку блюдо с горячим мясом и вареной картошкой и десяток тарелок с разнообразными соленьями.

— Я тут методично мародерствовал, — без тени смущения признался Арх. — Кушать будешь хорошо. Поешь, отдохни, поспи, если хочешь. После я представлю тебе оборотней и впущу в палатку пару людей. Форт Ренкель в пяти километрах. Люди не могут подогнать танки, вязнут в топях. Мы пока не морозим им дорогу. Если ты не разрушишь стены Ренкеля, нет смысла тратить силы. Проще оставить Ренкель за спиной и двигаться в обход.

— Надеюсь, что разрушу, — пробуя содержимое тарелок, вздохнула Эльса. — Не ради соленых огурцов я сюда прилетела все-таки.

Жизнь на войне оказалась относительно легкой и приятной. Драконы бдительно охраняли беременную королеву, позволяя людям проходить во временные лагеря только по особым пропускам. Человеческих военных Эльса принимала в палатке, сидя, пряча живот под ворохом одеял. Оборотней не стеснялась — волчицы, которые сражались наравне с волками, и имели даже больший авторитет в стае, прониклись к ней какой-то странной любовью. Все время таскали свежую дичь, приносили травяные сборы. Травы Арх выкидывал, а дичь разрешал готовить, предварительно обнюхав.

К форту Ренкель, а потом и дальше, вглубь Кенгара поехали на машине. Арх — изменившийся, повзрослевший — научился ловко обращаться с человеческой техникой. Водил дребезжащий, воняющий керосином автомобиль, как будто сидел за рулем с детства. И искренне радовался.

— Техника — это самое полезное, что есть у людей, Эль. Нам надо будет покупать их технику. И автомобили тоже. Да, дракону проще пролететь на крыльях. Но ему неудобно нести с собой тяжелый груз, это лишает маневренности, мы становимся беззащитны. А люди везут за собой и продовольствие, и полевые кухни, и походные ванны, и снаряды. Мы отстаем, Эль. Люди переговариваются по рациям, координируя действия на огромном расстоянии, а мы по-прежнему шлем гонцов!

— Тебе понравились люди? — с интересом спросила Эльса.

— Что? — удивился Арх. — С какой стати? Оборотни — те еще туда-сюда. А люди… они боятся магии, завидуют нашим крыльям и долгожительству. Заискивают, тут же проклинают — шепотом, за спиной… нет, Эль. Мне они не нравятся.

Форт Ренкель, в котором засели три сотни кенгарских магов, насылавших на людей болотных выползней и топляков — драконий лагерь твари обходили стороной — пал за четыре часа сорок четыре минуты.

На подходе к крепости им преградили дорогу огромные големы, растекающиеся в жижу от удара или попадания снаряда и тут же возвращающие себе прежнюю форму. Морозились они плохо, били крепко, сминали металлические корпуса машин и чуть не оторвали крылья двум зазевавшимся бойцам. Эльса посмотрела на далекие стены Ренкеля и приказала конвою остановиться.

Камнеломка и кувшинки потянули магию прямо из топи. Им пришлась по вкусу кенгарская волшба — как Эльсе человеческие овощные консервы и сухофрукты. Големы попали в сети, не позволившие им сменить форму. Камнеломка зачавкала и разрослась до угрожающих размеров. Шевелящийся ковер из живой травы и цветов подполз к крепости. Крушить стены не пришлось — они рассыпались в пыль, являя войску ошеломленных защитников. Арх оставил вокруг машины кольцо охранников, обратился, и полетел к руинам, награждая уцелевших кенгарцев и ясконцев смертельными выдохами. За ним следовала отборная ядовитая десятка, перед превращением выкрикнувшая: «За королеву!» Эльса смотрела, как зеленеют и съеживаются тела, ела янтарную курагу и пила горячий чай — человеческое изобретение под названием «термос» она оценила и одобрила. В общем и целом воевать ей неожиданно понравилось. Жалко, что матушка еще пару лет назад договор не подписала. Приятно было бы пойти на крепость в драконьей форме и погонять големов без камнеломки. А вдруг бы не устояли против удара хвостом?

Они двигались по Кенгару от крепости к крепости. У костра, вечерами, обсуждали ситуацию, не стесняясь оборотней и прислушиваясь к их советам.

— Танки, пехота, артиллерия. Без людей мы бы покружили в воздухе, разгромили пару городов и ушли, — Арх с трудом подбирал слова, ворошил поленья, потрескивающие искрами. — Мы не сможем захватить и удержать большую территорию. Пока нам это и не надо. Но мало ли…

— Их техника совершенствуется, — волк тоже говорил на языке Сороши, только так внезапные союзники могли понять друг друга.

Эльса сделала себе очередную мысленную пометку — найти учителей, выучить язык оборотней, ввести предмет в школах и на домашнем обучении. Следить за изучением языков, наказывать тех, кто отлынивает, а не только поощрять усердных, как бабушка и мать. Только малая часть драконов, контактировавших с людьми, говорила на языке Сороши. Драконы были все равно что глухи и немы.

— Нас трудно убить ножом или мечом. Мы быстро заживляем раны. Отсюда миф о нашей неуязвимости. Первое огнестрельное оружие не причиняло нам сильного вреда. Так было до тех пор, пока люди не изобрели автоматы.

Арх посмотрел на оборотня, потом на Эльсу, проговорил:

— Мы в таком же положении. Их снарядам не хватает силы и точности, драконы кажутся непобедимыми. Если люди изобретут что-то другое…

— Мы постараемся себя обезопасить.

— Надо сочетать магию и технику, Эль. Как кенгарцы в Ясконе. Только так мы сможем диктовать условия, а не молить о мешке пшеницы.

— Будем думать, — кивнула Эльса. — Сначала надо победить Кенгар. А потом отдышимся и пойдем войной на предрассудки.

Глава