Злодейка, разыгравшая свою смерть - Элли Лин

Девочка моментально кивнула.

— Эм, ладно, тогда прошу прощения, что накричал…

Сердце Рины снова пропустило удар, но в этот раз не из-за страха перед чужим необузданным гневом. Малик, этот рычащий щенок… Он извинился?!

Неужели этот ребенок не менее мил, чем его маленькая сестра? Между ним и Виттой десять лет разницы, но оба такие прекрасные дети! В сердцах Рина еще раз объявила Медею матерью года и героиней не простого романа, а всего королевства… Нет, целого мира!

— Ты дом осматриваешь? — поинтересовался Малик, и улыбка моментально сползла у его сестры с губ.

Малик только-только показал свою светлую сторону, не может же Рина сразу после такого показать и признать всю мощь жадности ведьмы Эйрены…

«Если признаюсь, что ищу в доме бесценные изобретения Тиссы, как быстро Малик затеет со мной смертельную схватку?» — Рина улыбнулась, но глубоко в сердцах плакала.

— Мы просто играем вместе, — прошептала Витта. Она взяла Рину за руку и посмотрела на брата. — Прекращай уже ворчать и кричать, у меня уши из-за тебя разболелись.

«Малышка только что меня защитила и выгородила?!» — сердце Рины затрепетало.

— А, играете? Тогда ладно. Но не опаздывайте на обед… — паренек покраснел. — Это если что мама просила сказать!

Малик умчался, а Рина присела на корточки и погладила Витту по голове. Волосы девочки были такими мягкими и шелковистыми, ну точно котенок!

— Спасибо, что не выдала меня. Ты ведь давно заметила, что я тут слоняюсь из угла в угол и что-то ищу?

Витта кивнула и наклонилась к Эйрене:

— Если ты ищешь тайную комнату госпожи прежней хозяйки, то она в конце коридора на втором этаже. Там в стенке есть дырочка, нужно в нее вставить какой-нибудь прутик или иголочку до щелчка, а потом появится выемка в стенке, за нее надо будет хорошо потянуть.

Рина с удивлением смотрела на Витту.

— Как ты узнала о том месте?

Малышка пожала плечами.

— Нашла, пока пряталась. Иногда мама с Маликом так громко шумят, пытаясь заставить меня играть с ними, — она грозно насупилась, — поэтому я сбегаю и прячусь где-нибудь в доме.

Витта выглядела такой серьезной, говоря это. Рина не выдержала и засмеялась.

— Так тебе не нравятся их игры, поэтому ты скорее предпочтешь прятки и чтение книг?

Малышка кивнула.

— Люблю прятки, из-за них я знаю еще много тайных мест в этом доме… так что спрашивай, не стесняйся, — сказав это, Витта встала на шаг ближе к Рине и махнула головой, будто прося, чтобы сестра продолжила ее гладить.

— Ты меня очень выручила, малышка, я буду тебе по гроб жизни обязана! — Рина крепко-крепко обняла Витту, та в ответ приглушенно хихикнула.

Она прижалась к Эйрене и снова тихонько произнесла:

— Если и правда благодарна, то не уходи.

От удивления Рина застыла.

«Она догадалась, что я от чего-то бегу?»

— Я тебя вчера случайно подслушала, — объяснила Витта Рине на ушко. — Ты сказала, что тебе недолго осталось быть Эйреной Де Клифф. Я подумала, что дело может быть в свадьбе… Вдруг ты просто сменишь фамилию, но сегодня ты слишком долго что-то искала. Думаю, тебе нужны те странные штуки из кабинеты прежней графини. Эйрена, — Витта сощурилась, — ты решила уйти?

Витта оказалась умна не по годам, а ведь ей было всего-то чуть больше семи.

Рина осмотрела ее с макушки до пят и вновь притянула поближе.

— У меня нет выбора, Витта. Мне нужно уйти, но я обещаю, что мы снова когда-нибудь поиграем.

«Вам и правда будет спокойнее без Эйрены, наконец-то сможете зажить полной жизнью», — убеждала Рина себя.

Однако, услышав эти слова, Витта тут же отстранилась от девушки. Подобно дикой маленькой кошке, она отлично чувствовала, когда люди врут.

— Обманщица.

Сказав это, малышка ушла, а Рина осталась на месте, ощущая, как согретая объятиями с Виттой грудь, тихонько охладевает.

— 6 — Соврать, сказав правду

Поскольку в доме не было не только горничных, но и поваров, Медея всегда готовила обед и ужин собственноручно. Жизнь простолюдинки одарила ее множеством полезных советов, поэтому женщина отлично знала, чем выводить старые пятна, как печь пироги или делать заготовки на зиму.

— Это так вкусно, — призналась Рина, попробовав поданный к обеду рыбный пирог. — Я так давно не ела подобного. Медея, будьте добры, после ужина поделитесь рецептом.

Быстро пропадающая с тарелок еда доказывала, что Рина не врала женщине. Медея с улыбкой наблюдала за изящно набивающей рот Эйреной, отчего по ее сердцу разливалось тепло.

— Поделиться рецептом для меня только в радость, — она указала Рине на бутылку вина. — Не хотите напитка?

Рина вытерла уголки губ салфеткой и отрицательно покачала головой.

— Спасибо большое, но лучше я откажусь. Несколько дней назад я окончательно и бесповоротно завязала с любой крепкой выпивкой.

— Тц, ну тебя точно облапошили, поэтому теперь ты в бегах, — сказал Малик, после чего получил со стороны матери взгляд, полный гнева. Он в ответ стыдливо упер глаза в стол и стоящую напротив тарелку, сделав вид, что ничего не говорил.

Рина незаметно подложила Витте свою порцию ягодного суфле и призналась:

— На самом деле, Малик, ты в чем-то прав. Уж больно я оказалась доверчивой, вот и попала в просак, но отныне я другой человек и так просто меня никто не обманет.

— Тц, слабо верится, — все еще ворчал парень.

Закончив с ужином, Рина напросилась на уборку кухни и принялась за помывку посуды. Медея долго ее отговаривала, но в итоге помощь девушки приняла. На пару с Виттой Рина перемыла и высушила каждый столовый прибор и тарелочку, а после довольная вернулась в свою тихую комнату. Здесь и правда было так тихо и так хорошо…

«Будто в сказочный санаторий попала».

Рина всегда мечтала о такой размеренной жизни. Никаких горсток лекарств, исколотых вен и катетеров. Простая еда и разговоры, улыбки и смех… Так и выглядит жизнь?

Слова малышки Витты так и не выходили из ее головы.

«Не уходить? — обдумывала слова девочки Рина. — Но разве я могу здесь остаться?»

Нет, она не могла. Эйрена не могла долго находиться в Усадьбе Трех Роз, это попросту невозможно. В противном случае люди быстро прознают, что Эйрена лишилась ума или своих магических сил. К тому же не может же человек, что восемнадцать лет терроризировал свою мачеху внезапно стать добренькой. Медея, может, и примет падчерицу в свой дом, однако Малик Эйрену ни за что