Слово серпентара - Яна Фроми

— Какова природа этой силы, что пробудилась в источнике? — осторожно уточнил серпентар, — Первый контакт с ней не убил магистров.

— Это загадка, над которой бьются все умы Ордена магов, — устало ответил магистр Гельвик. — Витизас говорит, что в момент удара ощутил легкое ментальное касание, как будто кто-то попытался приподнять его ментальную защиту.  Он сконцентрировался на ее удержании, и ощущение вмешательства пропало. Эта небольшая деталь в рассказе нашего любезного магистра меня весьма тревожит…

— Есть предположения? — оживился серпентар.

— Одно мрачнее другого, — откликнулся маг. — Я вот всё думаю, чем бы всё закончилось, окажись с Верховным магистром кто-то из учеников или рядовых магов? Открою вам тайну, о которой Орден особо не распространяется: наиболее сильной ментальной защитой обладают только магистры магии. Это одно из испытаний на звание магистра — не поддаться внушению.  Все менее искусные маги в этом плане уязвимы.

Магистр Гельвик приподнялся и откупорил ждавшую своей очереди бутылку красного вина. Наполнив два бокала ароматным напитком, он медленно провел над ними ладонью.

Даже в домашней обстановке опытный маг не терял бдительность и проверял еду и напитки на наличие ядов. Сайриш поначалу не был уверен, что правильно понял чудные жесты магистра за ужином, но теперь не оставалось сомнений.

Были ли у магистра реальные основания опасаться попытки отравления?

Глядя на этого седого, мерзнущего в летний день старика, было легко забыть, что перед тобой один из сильнейших магов Ордена. И жизнь его сейчас, когда Орден магов лишился Верховного магистра, особенно ценна.

Сам Сайриш Сир не боялся быть отравленным. В отличие от людей серпентарам не страшны любые яды, ведь их организм мгновенно вырабатывает противоядие. Эта удивительная для других рас особенность серпентаров породила множество легенд. Люди уверовали, что добываемый в горах Серпентании камень змеевик способен защитить от ядов и усилить действие лекарств. Так чаши из змеевика стали пользоваться большим спросом среди торговцев.

Красным рубином вспыхнуло вино в бокале. Магистр удовлетворенно хмыкнул и предложил напиток гостю. Сайриш принял наполненный бокал и, слегка пригубив вино, отставил на низкий столик.

— Так… на чем я остановился? — задумчиво произнес магистр. — Ах, да — ментальная защита… будучи магистром, я уверен, что смог бы противостоять даже вашему внушению, мой любезный друг.  — Старик лукаво улыбнулся.

— Это можно проверить, — предложил Сайриш Сир.

— Как только разберемся с источником, — уклонился от вызова маг. — Если магистру Витизасу со страху не почудилась попытка вмешательства, то магия в колодце не просто стихийная энергия, вырвавшаяся наружу, а обладающая разумом магическая сущность. Звучит, как бредни старика, верно?

— Я не привык спешить с выводами.

Серпентар поднялся с дивана и переместился к окну. За стеклами уже алел закат.

— Если в Даларе шансы найти свиток призрачны, то почему бы не запросить содействие у эльфов Дориата? — спросил, возвращая разговор к первоначальной теме. — Они ведь тоже могли сделать с него копию, когда пытались прочитать письмена древних.

— Эльфы-эльфы…, — печально покачал головой магистр, — Эльфы привычно тянут время, благо у них его вдоволь. Копаются в своих архивах и многочисленных хрониках. Мне довелось как-то побывать в главной библиотеке Дориата. Впечатляющее зрелище, скажу я вам! Человеческой жизни едва хватит на то, чтобы прочитать названия с корешков книг, хранящихся там. Когда они там что-то отыщут, боюсь, надгробье на моей могиле уже начнет разрушаться.

Уголки губ серпентара дрогнули в усмешке. 

Живущие не одну сотню лет эльфы и впрямь никуда не спешили. Их размеренный подход к ведению дел был ближе серпентарам, чем суетливая стремительность человеческой расы. Созерцание было положено в основу мировоззрения эльфов и стало их религией, как для серпентаров равновесие. Поспешных решений от Дориата ждать не приходилось.

Но у всякого правила есть исключения.

— Отрадно, что эльфы так… фундаментально подошли к сбору сведений о вашем источнике. Но владыка Аурелиэн мог бы прислать сюда чародеев Дориата для его осмотра. На месте сведущие эльфы помогли бы определить природу древней магии. Они в этом большие знатоки, разве нет?

— Всё вы правильно говорите, мой дорогой друг, но владыка Аурелиэн видимо придерживается иной точки зрения.  — Проворчал магистр. — Дориат отказался отправлять эльфов нам в помощь. Предпочитают чужими руками жар загребать… ушастые засранцы!

— Да не пиши ты это! — рявкнул он своему ученику, который старательно скреб пером по листам.

Сайришу Сиру пришлось прятать улыбку. Такая характеристика эльфов из уст магистра сильно противоречила его же витиеватым и тактичным речам на Совете.

— Люди что-то не поделили с эльфами? — предположил серпентар. — Меня искренне удивляет их отказ прибыть в Далар. Быть может, вам припомнили какую-то давнюю обиду?

За приторными улыбками послов нередко скрывалась обида народов друг на друга. В отношениях серпентаров и людей давным-давно камнем преткновения стали месторождения нефрита в Шиарийских предгорьях. При заключении мира серпентары передали людям разработанные копи, потерявшие к тому времени свое значение. Как знать, какие тайные разногласия могли скрываться в многовековой истории взаимодействия людей и эльфов?

Отказ эльфов выглядел подозрительно. Вся эта история с передачей свитка, который якобы не смогли расшифровать эльфы в Дориате, но удивительным образом в одиночку умудрился истолковать архивариус Далара, никак не складывалась в правдоподобную картину в голове серпентара.

Со стороны эльфов это было бы крайне коварно и расчетливо — дать людям знание, с помощью которого они сами себя и уничтожат.

— Эльфы не настолько расчетливы, чтобы так изощренно с нами поквитаться за былые обиды, — словно отвечая его мыслям, произнес магистр. — Они без сомнения самоуверенны, но вот не так умны, как они о себе думают. Да и зачем им такой сложный план? Чего этим можно добиться?

— Ослабить Далар и уничтожить магов Ордена, — спокойно предположил Сайриш Сир.

— Да на кой демон им это сдалось? Далар эльфам нужен, как прошлогодняя листва, — с твердой убежденностью произнес магистр.

Серпентар негромко фыркнул, выражая несогласие.

— Мыслите, как истинный серпентар, — продолжил магистр. — Без обид, мой друг, но такое можно было бы ожидать скорее от вашего народа: хладнокровно, расчетливо, с заделом на десятилетия. Открыть людям дорогу к знанию, которое через пятьдесят лет их же