Хорошая девочка. Версия 2.0 - Дора Шабанн

Твою молекулу, все я понимаю, но пилить по снегу и в мороз на работу, капец, как неохота.

Сговорились встретиться все же завтра.

Следующий был Бенедикт. А кто удивлен?

— Маргарита Анатольевна, Вы же ответственная мать! Вы же педагог и понимаете меня, как никто! — о, началось в колхозе тяжелое похмельное утро после обеда…

— Всеволод Бенедиктович, я Вас понимаю, но в этом случае не считаю претензии обоснованными. Руслан нормальный, обычный ребенок и ждать от него мега-усидчивости, гипер-ответственности и вагон инициативы, на мой взгляд, несколько наивно и бесперспективно.

— Конечно, никто не ждет заявки на Нобелевку в десятом классе. Но это его недопустимое наплевательское отношение к учебе…

Простите, его что?

— Извините, конечно, Руслан весь больничный уроки делал! Но я Вас услышала и с сыном поговорю.

Бенедикт там сбрендил, что ли?

Третьей в телефоне оказалась Нина: отчиталась о посещении Лелкиных детей и сестры. Не слишком радужно, но не до грибов сейчас, вот честно. Все живы, здоровы, сыты, одеты, обуты. Учеба идет штатно. Надежды она им принесла, поддержку оказала, меня на четверг анонсировала. Сама довольна, да и я с ней, пожалуй, тоже. Но пометку себе про «дружественный визит» сделала во всех календарях, чтобы не пропустить, замотавшись.

Поднимая трубку в четвертый раз, я изрядно волновалась. Но, на удивление, обошлось и здесь — анализы, по мнению моего врача, были вполне годные. Поэтому мы с ней быстро согласовали день и время для оставшихся УЗИ и осмотра, и я смогла частично выдохнуть.

Возможно именно то, что я предварительно успела поговорить с Нинком про Лелкино семейство и с Зульфией про мое здоровье, настроило меня вполне благодушно. И это состояние души позволило мне не заорать матом в трубку, когда муж оттуда заявил, что дел у него накопилось вагон, тележка и прицеп в придачу.

Да, заночует он, скорее всего, на работе.

— Тебе решать, конечно, Саша, — прохрипела изрядно обалдевшая я, — но, в таком случае, мы с Русом оставляем за собой право на симметричный ответ в любое удобное для нас время.

— Брось эти глупости, Рита, — хмыкнул муж и отключился.

Это что такое сейчас было, а?

Комментарии ребенка я даже представлять не стану, ибо нервы не казенные, да и пошло́оно все.

А ведь еще с Русом надо обсудить Бенедиктовы наезды. И Ладу, естественно, пресвятые просветители.

Даже анализам порадоваться не успела, как от Камилюшки, Лелкиной младшей сестры, прилетел скромный список на четверг. Ёжки-плошки, еще и в магазины надо выбраться будет.

Нервный понедельник выдался, короче.

Один Влад Львович стабильно порадовал в ночи черновиком статьи и предложением обсудить все это дело в среду. Если возможно — после пар. И да, он настаивает на ужине.

А вот возьму и пойду! А что? Не могу себе позволить?

— Иди, — повелевает ослик из коридора.

Как он зашел тихо. Я и не услышала. Все сама с собой беседовала на кухне, идиотка.

— А где это ты шляешься в такую темень, моя радость?

— Не, мам. Съехать на меня не получится, — захихикал Рус, водворяясь в кухню с сеткой мандаринов. — Давай пиши этому своему Львовичу, что согласна с ним сходить в ресторан. Это же его я видел, когда к тебе приезжал? Зачетный чувак.

— Ну, что ты такое говоришь, сына. Куда мне в ресторан, да еще и с молодым парнем, — отмахнулась я. — Ты лучше поведай, где бродил столько времени и откуда цитрусовые?

— Про меня скучно — был у Леры, мандарины оттуда же. Она, кстати, их тебе передала. Так и сказала: «для Риты», — ослик хихикнул.

Радуется, паршивец, ведь мать родную выдрессировал так, что та на «Леру» нормально реагирует и мне, второй жене своего первого мужа, мандарины передает.

Задумчиво киваю:

— Хорошо же, нам мандарины никогда не помешают. Есть будешь?

— Не, там поел. Но ты давай, давай — не отлынивай. Вот прямо сейчас пиши, что согласна и придешь, — настаивает на своем дитятко. Топчется по моей любимой мозоли с воодушевлением.

Пора сворачивать этот цирк:

— Хватит. Мне сорок лет, я давно замужем, а у него вся жизнь впереди. Не болтай глупости.

— Про глупости — это сегодня ты у нас. Отец, поди, у любовницы новой завис, а ты тут даже на ужин сходить отказываешься. Да на фиг эти твои моральные терзания, мам. Ты еще вполне ничего у меня.

— Все, Руслан. Достаточно. Не хочешь есть — иди в душ и спать, — что-то я притомилась сегодня.

И всегда.

— Я-то пойду. Но и ты тоже. Соглашайся сама, а то это за тебя сделаю я. Я могу, ты меня знаешь.

И ушел.

В том-то и дело, что этого хакера доморощенного я знаю. Вот сижу, на гирлянду гляжу и думу тяжкую думаю. Что хуже: согласиться самой или ждать, пока за меня это сделает сын?

А муж?

Вот вернется, тогда и поговорим.

А то, да, накопилось кое-что обсудить.

Глава 14

Маленькие трагедии современности и ее же неожиданности

'И что ж от долгого мученья

Как пепл, сберечь ей удалось?

Боль, злую боль ожесточенья,

Боль без отрады и без слез!'

Ф. И. Тютчев

Неделя катилась, как обычно. С мужем практически не пересекались, так что судьбоносный разговор все откладывался. Ну, не выяснять же отношения утром в ванной по уши в зубной пасте?

Руслан в школу ходил исправно, к биологической матери переезжать не планировал. Увы, скоро у меня Китай, поэтому к Лере сын поедет вынужденно, так как их отношения с отцом совершенно испортились.

А у меня внезапно настал четверг, и после пар я помчала к Лелкиным детям и присматривающей за ними Кам.

Ну а там, ясное дело, без чаепития меня не отпустили, восточные женщины же.

Что сказать, Лелкина история простая, даже обычная, и оттого для меня очень страшная. Муж ее — торговец оружием из Таджикистана. «Сильно уважаемый на Родине человек». Так, он еще и женат там, на родине у себя был, когда бизнес приехал в Казахстан налаживать.

Нет, легальный бизнес у него тоже имелся. А как же? Вот его и налаживал. А там, как водится — столкнулся с чиновничьими препонами.

— Что? Как?

—