Ее друг - Алена Февраль

Прижав голову к подушке я почувствовала ещё большее утомление. Глаза защипало, веки потяжелели и медленно прикрылись….

Ещё полностью не проснувшись, я почувствовала сильный жар и всепоглощающую скованность. Меня словно огненными канатами связали и оставили плавиться в полутьме комнаты.

Распахнув веки я практически сразу определила источник своих мучений… Он лежал рядом на диване и окольцовывал мое тело крепкими горячими объятьями. Аромат туалетной воды Арсения усиливал мой инстинкт отторжения и я стала медленно разрывать ненавистный союз.

Кое как перевернувшись к мужчине лицом, я освободилась от его рук и попыталась спихнуть с себя ноги Решетникова. Просто чудо, что Арсений так крепко спал и не видел маску неприятия на моём лице. Высвободившись, я попыталась перелезть через него, но в последний момент дёрнулась от ужаса. Оказалось, что в процессе освобождения я стянула с Арсения одеяло и сейчас он лежал передо мной, так сказать, во всей красе. Голый. Без трусов. Даже тусклый свет ночной лампы не смог скрыть самые интимные участки его тела. Ужас!

— Нравлюсь?

Хриплый мужской голос неожиданно разрывает темноту и я каменею от ужаса.

Глава 14

— Ну так что? Ответишь мне или так и будешь пялиться во все глаза?

Арсений усмехается, а потом приподнимается, пытаясь подцепить мой локоть.

Ловко увернувшись, я с быстротой и пластикой гимнастки перемахиваю через лежащего на диване мужчину.

В голове лишь одна мысль: «Бежать». Убегать от Решетникова сломя голову.

— Эй, ты куда?

Мужчина искренне удивляется моей прыти и поднимается с кровати, даже не попытавшись прикрыться. Арсений всё больше и больше меня пугает. Неужели кому-то может понравится такой напор?

— Не подходи, — шёпотом бормочу я и растерянно осматриваю комнату.

Неужели Решетников применит насилие..! Нет-т. Он не насильник и сам мне об этом сказал.

— Оденься. Пожалуйста, — скороговоркой продолжаю я и снова утыкаюсь взглядом в его мужское достоинство.

Я никогда не видела обнажённых мужчин. К тому де ко мне никто и никогда не приставал.

— Ты сейчас смотришь на меня как на маньяка, Маша. Неужели наша с братом физиология настолько различается? При взгляде на его член ты тоже бежишь сломя голову?

Снова Арсений несёт какой-то бред. Может не я дура, а он озабоченный и пошлый мужик, который помешан на сексе.

— Ты о чём говоришь, Арсений? Нас с Мишей связывает только дружба. Мы давно дружим и…

Я осекаюсь, потому что лицо у мужчины резко меняется: ухмылка меркнет, а на её месте проявляется вначале недоверие, а потом злость.

— Не врёшь мне?

— Нет. Зачем мне это. Неужели не видно со стороны, что мы с Мишей просто друзья.

Арсений накрывает голову ладонью, а потом разворачивается и резко стаскивает с дивана плед.

Обмотавшись пледом, мужчина садится и в упор смотрит мне в глаза.

— Значит друзья… По твоему вы друзья?

Я киваю и наконец начинаю дышать полной грудью. Атмосфера в комнате меняется — мужчина больше не разгуливает голым по комнате.

— А Мишка в курсе… ну что вы друзья?

Я снова киваю, не понимаю куда он клонит.

— Детский сад, бля…ь, — словно не мне, а себе говорит мужчина, а потом снова смотрит на меня в упор.

— Ну Мишка явно никого к тебе не подпускает, поэтому ты вероятнее всего ещё и девственница, — не спрашивает, а утверждает мужчина.

От его слов тело бросает в жар. Становится стыдно и неприятно одновременно.

— Я не буду отвечать, — кое как выдавливаю я и отвожу взгляд.

— А я тебя об этом и не спрашивал, — словно потеряв ко мне интерес, заявляет мужчина, — у меня к тебе только один вопрос, который я тебе уже задавал вчера: какого хера ты поехала ко мне на квартиру? И к этому вопросу есть ещё один по легче: ты на террасе зачем говорила, что хочешь меня? Что бл. ть за игры у тебя. Я понять не могу.

— Я так говорила?

— Говорила. Предлагала себя.

— Нет. Не может этого быть, — вновь почувствовав себя дурой, тихо утверждаю я.

— Ой, ладно. Я уже понял, что ты хорошая актриса. Ответь на мой вопрос. Цель твоего визита сюда?

Замешкавшись, я начинаю мерить шагами темную комнату. Сейчас я скажу ему правду, а Арсений рассмеётся и обзовёт меня дурой. Хотя что мне терять. Общего будущего теперь у нас точно не будет, поэтому скажу всё как есть.

Застыв посреди комнаты, я начинаю быстро говорить.

— Я думала, что мы приедем и поговорим. Попьем чай, может быть. Потом ты предложишь мне помощь…

Так и вышло — Арсений перебил меня и стал громко смеяться. Причём смех его был не добрым, он скорее напоминал злую раскатистую усмешку.

Рядом с ним я чувствовала себя глупой маленькой девочкой, которая не могла и не умела нормально говорить. Я не могла себя защищать, не могла пререкаться или отбивать его нападки.

— Понятно всё с тобой. Столько времени потратил в пустую… Хотя-я… хрен с ним со временем. Знаешь, что я хочу тебе сказать, дорогая наша Машенька. Запомни это ну или хотя бы постарайся запомнить. Первое. Не еб. и мозг мужикам, особенно взрослым, — отдачей захлебнёшься. Второе. Не хер ехать с мужиком на квартиру, дачу, баню… если трахаться с ним не хо-че-шь. И последнее. Самое главное! Не будь дурой, Машка. Тупые и наивные бабы раздражают и встает на них один-два раза максимум. Потом всё! Нормальному мужику нужна здравомыслящая баба, возможно даже не умная, но знающая что и когда нужно сказать. На этом всё — хватит с тебя. Сегодня-завтра можешь в этой квартире перекантоваться, а потом всё. В благотворители я не нанимался. Бескорыстно помогаю только детям из дома ребенка. Остальные, я считаю, должны шевелиться сами. А теперь спать. Топай на кровать, а я диван займу.

Глава 15

— Я пойду воды попью, — через полчаса говорю я и медленно поднимаюсь с кровати.

Сон не идёт, мысли путаются в голове и не могут уложиться. А голод, скручивающий желудок, заявляет о себе каждую минуту. Возможно вода поможет успокоить живот, а ещё я очень хотела сполоснуть лицо.

— Пить она захотела, — пробурчал Арсений с дивана, — пошли, я тоже выпью, но не воду разумеется. Вискаря долбану, может уснуть получится.

Я тут же затормаживаю, потому что в кухонной зоне включается лампа.

— Я передумала, — бормочу я, глядя как Арсений — в одних трусах — разгуливает по кухне.

И