Праздник в сказочной стране - Мишель Дуглас

— И Рождество — это сигнал к новому старту?

— Это попытка хоть как-то возместить им прошлогодний испоганенный праздник, да и весь прошлый год. Как меня ни уговаривали, я не смог тогда взять себя в руки и просто украл у них то Рождество…

— Ох, Кейд, не грызите себя! Нужно время, чтобы оправиться после такого удара!

— Нет мне оправдания — я не дал девочкам один день счастья посреди года нервотрепки и тоски. Меня все уговаривали — мать, сестра — провести каникулы с ними, в Брисбене. А меня невозможно было заманить в Брисбен. Я не смог бы вынести, что она, находясь так близко, все равно не желает увидеть наших дочерей.

Кейд покачал головой. Он рассказал все, что мог. Ему было нечего добавить.

— Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через такое. Знаете, а ведь сейчас вы дарите совершенно чудесное Рождество не только Элле и Холли, но и всей семье — маме, сестре, племянникам. Такой праздник останется в памяти девочек навсегда.

Он искоса взглянул на нее:

— Угу. Но вот только их няня ходит с глазами на мокром месте.

Его сарказм больно ужалил ее. Николь, видимо, льстила себе, думая, что она неплохо сражается на рождественском фронте.

— Учитывая, как я сам вел себя в прошлом году, мне не стоит распекать кого-то за то, что он не лучится радостью при виде елки…

Но, однако, ею он все-таки не доволен?

— Так мы с вами два сапога пара?

Он повернулся к ней:

— Почему вы здесь? Почему вы сейчас не распеваете рождественские гимны под теплым крылышком своей матери, в кругу семьи или друзей?

Нежность в его голосе сгубила ее. Николь особенно остро осознала, что ей приходится сражаться с собственным рождественским адом в полном одиночестве. Она открыла было рот, но Кейд склонился над нею и прижал палец к ее губам.

— Пожалуйста, только не надо чепухи про новые впечатления и прочих лозунгов из туристической брошюры. В конце концов, окажите мне уважение…

К своему ужасу, Николь почувствовала, что слезы все-таки наполнили ее глаза. Этот человек только что поделился с ней самыми сокровенными переживаниями — только для того, чтобы она поняла, почему Рождество в этом году так много значит для него. Неужели она не может ответить ему взаимной искренностью? Она проглотила слезы и кивнула. Он уб рал свою руку и вновь откинулся на спинку скамьи. Но Николь молчала до тех пор, пока не убедилась, что голос ее не подведет.

— Я не встречаю Рождество под теплым крылышком матери, потому что под ее крылышком… сильно сквозит. Из всей семьи у меня есть только мама и тетя. И они стоят друг друга. Моя мать не стеснена в средствах, но единственное, чего она не смогла себе купить, — это такую дочку, как ей всегда хотелось. — Николь попыталась улыбнуться. — Я стала для нее болезненным разочарованием. Где ее белокурая балерина, сверкающая в высшем обществе, обожающая моду и благотворительные ланчи?! Увы. — Она скривила губы. — А когда я решила сама зарабатывать себе на жизнь, она вообще была в шоке. Учительница? Какой ужас, почему я выбрала нечто столь негламурное?

Кейд подался вперед, опершись локтями на колени.

— Она что, слепа? — удивился он. — Разве она не видит, что у вас — призвание?

— Она видит мир по-своему. И не воспринимает ничью другую точку зрения. «Анн-Николь, тебе двадцать семь, уже не пристало мотаться по деревенскому двору, нянча чужих детей. Пыль, грязь, жара, мухи! Что ты прикажешь мне сказать своим друзьям?!»

— Это она вас так отговаривала?

— Дословно. — Николь посмотрела на свои руки. — Рождественский завтрак с мамой и тетей — это испытание. Они способны часами перечислять все мои промахи и несовершенства. Ну, все, что я натворила за прошедший год. Работа над ошибками такая. И бу-бу-бу, и бу-бу-бу… Ну, вы поняли.

— Понял. — Голос у него был очень мрачный.

— Но в этом году я просто не смогла все это вынести. Обычно я кое-как держусь только благодаря тому, что жду ночи, когда пойду на вечеринку с друзьями.

— А что не так в этом году? Вечеринки не будет?

Вечеринка-то будет. Только не для нее.

— Николь?

Вообще-то она не собиралась распространяться ни перед кем о своих бедах. Она обещала себе, что сделает все, чтобы не оказаться объектом жалости. Может быть, пришло время… сделать для него исключение?

— Я бы не хотела, чтобы это пошло дальше. Не рассказывайте Хэрри или Джеку — никому.

— Само собой разумеется. Даю слово.

Даже сейчас Николь знала, что может отступить — сослаться на головную боль и уйти в свою комнату. Но внезапно оказалось, что ей не хочется убегать. Хочется, наоборот, освободиться от яда, который отравляет ее кровь и омрачает жизнь настолько, что у нее постоянно держится горький привкус во рту. Выговориться, излить свою боль в эту темноту — и вдруг ей станет легче?

— Прямо сейчас я должна была вовсю готовиться к свадьбе.

Он вскинул голову:

— Вы помолвлены?

— Была. Прошедшее время.

— Черт, простите меня… — Он отшатнулся, как и ее друзья, когда впервые узнавали ее новость.

— Он бросил меня ради другой женщины. И, чтобы упредить вас, я сразу скажу, что так, конечно, намного лучше, чем если бы это произошло уже после свадьбы.

— Все равно это тяжелый удар, и пережить его нелегко, но… Как раз сейчас вам, наоборот, необходимо быть в кругу друзей. Я понимаю, что от вашей матери вы ничего хорошего не дождетесь — представляю себе ее комментарии по поводу разорванной помолвки! Но друзья… их поддержка сейчас была бы неоценима!

Николь горько рассмеялась:

— Простите, я упустила одну деталь. Моего жениха увела моя лучшая подруга.