Черная роза - Нора Робертс

—Спокойной ночи.

Роз закрыла за собой дверь спальни, проскользнула в ванную комнату, включила воду, щедро плеснула ароматной пены, зажгла свечи. На этот раз она не собиралась, как обычно, совмещать приятное с полезным: отмокая, изучать книги по садоводству или управлению. Она честно заслужила право побездельничать... а после ванны можно будет заняться лицом.

В мягком колеблющемся свете свечей Роз опустилась в ванну, глубоко вздохнула от удовольствия, отпила вина, поставила бокал на край и до подбородка погрузилась в ароматную горячую воду. Господи, какое счастье! И почему она так редко себя балует?

Роз подняла из пены руку, внимательно осмотрела узкое запястье, сильные тонкие пальцы, коротко остриженные ногти без лака. Зачем красить ногти, если целый день возишься в земле? Хорошие, сильные, ловкие руки, и неважно, что на пальцах не сверкают кольца.

С улыбкой Роз подняла ногу. А вот педикюр — ее маленькая слабость, может, и глупая, зато чисто женская. На этой неделе ногти у нее пурпурные и переливаются перламутром. Пусть обычно они скрыты рабочими носками и сапогами, но она-то знает, что у нее очень красивые пальчики ног.

И грудь, к счастью, маленькая, почти девичья. И не обвисшая. Пока.

И хотя Роз не считала маникюр делом первостепенной важности — в конце концов, руки для нее рабочий инструмент, — об уходе за кожей она никогда не забывала. Конечно, предотвратить старение невозможно, но его можно замедлить.

И ни в коем случае нельзя выставлять напоказ седину. О волосах Роз тоже всегда заботилась. Приближение к пятидесятилетнему рубежу вовсе не означает, что она должна капитулировать перед неумолимо утекающим временем.

Когда-то она была красавицей. Юной, невинной, светящейся счастьем невестой. Теперь, разглядывая старые фотографии, она иногда думает, что смотрит на незнакомку.

Кто же эта милая девушка?

Прошло почти тридцать лет, а кажется, будто пролетело одно мгновение.

Как давно перестала она замечать заинтересованные мужские взгляды? Как давно мужчина говорил ей, что она красива? Брайс, разумеется, говорил, но почти все, что срывалось с его языка, было ложью.

И вдруг Митчелл... он сказал это ни с того ни с сего, мимоходом. И тем легче было поверить, что он не лжет.

Хм, почему это ее волнует?

Мужчины... Роз покачала головой, отпила еще вина. Почему это она задумалась о мужчинах?

Роз усмехнулась.

А потому, что некому показать пальчики ног. Некому касаться ее так, как она любит... и обнимать по ночам.

Ну и ладно. Она обходилась без всего этого и была вполне довольна жизнью, хотя иногда и сожалела, что рядом нет любимого мужчины. Может, и сейчас сожалеет, что вполне объяснимо после того, как она целый час разговаривала с очень привлекательным мужчиной.

Когда вода из горячей превратилась в едва теплую, Роз, тихо напевая, вылезла из ванны. Она вытерлась, намазала лицо и тело лосьонами и кремами и, завернувшись в халат, распахнула дверь.

Холод она почувствовала сразу, еще до того, как заметила на пороге веранды зыбкий силуэт.

Только на сей раз это была не Стелла. Там в простом сером платье стояла новобрачная Харпер. Белокурые локоны отливали в вечернем сумраке золотом.

Роз сглотнула подступивший к горлу комок и заговорила как можно спокойнее:

—Вы давно не приходили ко мне. Я знаю, что не беременна. Значит, причина не в этом. Амелия? Так вас зовут?

Ответа не последовало, да Роз его и не ожидала. Только легкая улыбка на мгновение осветила печальное лицо, и привидение исчезло.

—Ну, ну... — Розалинд потерла озябшие руки. — Наверное, таким образом вы даете мне понять, что одобряете возобновление расследования.

Роз вернулась в гостиную и достала из секретера дневник, который завела прошлой зимой. Теперь она вносила туда все появления призрака. Розалинд отметила сегодняшнее число.

Доктору Карнейги ее прилежание наверняка понравится.