Ненавидь меня - Эшли Джейд

— Джинджер, — говорю в надежде, что он поймет намек, заткнется и будет наслаждаться танцем.

— Твое настоящее имя, — настаивает он.

— Это мое настоящее имя.

Схватив свой стакан со скотчем, он вздыхает: — Ты можешь предложить что-то еще или это единственный трюк на этой вечеринке?

Учитывая, что работаю здесь всего два месяца, я все еще относительно новичок в этой индустрии, но ходят слухи, что некоторые девушки оказывают особые услуги определенным клиентам, которые готовы платить.

Однако это не моя тема.

Единственное, чего должны ожидать от меня клиенты, — большие сиськи, неплохая задница и посредственные танцы.

Смотрю на часы на стене и с облегчением замечаю, что его время истекло.

— Извини, красавчик. Вечеринка окончена.

Он засовывает пятидолларовую купюру мне в трусики.

— В следующий раз научись вести себя прилично.

Блядь.

Допив остатки своего напитка, он уходит.

Бормоча проклятия, проскальзываю мимо охранника Буббы и направляюсь в гримерку.

Вайолет — или лучше сказать Ангел, потому что она надела свои обычные белые ангельские крылья и маскарадную маску из перьев — должно быть, замечает разочарование на моем лице, потому что спрашивает: — Все так плохо, да?

Протягиваю ей пятидолларовую купюру: — Ты мне скажи.

Она морщится: — Ой.

— Ты бы зарабатывала больше, если бы не была такой стервой по отношению ко всем, — подхватывает Кэнди Кейн. — И если бы умела танцевать.

Ей ли говорить. Она не только грубит всем девушкам, которые здесь работают, но и на прошлой неделе упала со сцены, когда пыталась станцевать тверк.

— Не обращай на нее внимания, — бормочет Вайолет, проводя пальцами по своим длинным светлым волосам. — У тебя все хорошо получается. Некоторые парни просто придурки, которых нужно поставить на место.

Аминь.

Фредди, хозяин, заглядывает в дверь: — Джинджер, ты выходишь на сцену через пять минут.

Потрясающе.

Лео обхватывает мои бедра и входит в меня в последний раз, прежде чем откинуться на спинку кровати.

— В один прекрасный день ты меня убьешь.

Сейчас мы в номере отеля, потому что я отказываюсь ехать к нему домой и трахаться с ним, пока его жена там.

Мы пересекли много границ, находясь вместе, но пересечь эту просто… неправильно.

Наклоняясь вперед, обвиваю руками его шею.

— Перестань, Лео. Ты не такой уж и старый.

Нахмурившись, он слегка дергает меня за волосы.

— Соплячка. — Выражение его лица становится серьезным: — Ты кончила, милая?

— Да, — вру, проводя пальцами по его влажным волосам с проседью.

По правде говоря, я испытываю оргазм только ночью в своей комнате, когда ласкаю себя, но Лео необязательно знать об этом.

Хотя мысль о том, чтобы трахнуть его возбуждает, потому что это так табуировано и запретно… я делаю это не из-за секса с ним.

Он проводит рукой по моей обнаженной спине: — Ты хоть представляешь, насколько ты особенная для меня?

Его слова заставляют меня улыбнуться.

— Нет, — морщу нос, — почему бы тебе не сказать мне?

— Я сделаю для тебя все, Аспен, — он приподнимает мой подбородок и устремляет взгляд своих карих глаз на меня, — все, что угодно.

Сокращаю расстояние между нами, прижимаясь губами к его губам.

В глубине души я знаю, что не должна верить его красивым словам, пронизанным похотью, потому что все мужчины лгут, когда хотят что-то удержать.

Но только не Лео.

Между нами нет притворства. Мы точно знаем, чем являются наши отношения.

Схватив его руку, кладу ее на свою грудь и прижимаюсь к нему голой киской.

— Мне понадобится еще немного времени, если ты захочешь повторить, — шепчет он мне в губы. — В отличие от тебя, я не подросток.

Отстранившись, смотрю вниз на его вялый член.

— Держу пари, если я пососу его, ты будешь готов для меня.

Закрыв глаза, он стонет: — Черт возьми. Ты убиваешь меня.

Слезаю с его колен и прижимаюсь губами к члену.

— Еще не время умирать из-за меня, — облизываю его головку, пробуя себя на вкус. — Я еще не закончила с тобой.

Его пальцы путаются в моих растрепанных волосах.

— Черт.

Втянув головку в рот, поднимаю на него глаза: — Лео.

Я хочу, чтобы он это сказал.

Мне нужно, чтобы он это сказал.

Нервы сдают, когда он, наконец, это делает.

— Хорошая девочка.

Скольжу губами по всей длине, надеясь, что он снова станет твердым для меня.

— Милая, — шепчет он минуту спустя. — Мне жаль, но сейчас этого не произойдет.

Пытаюсь скрыть свое разочарование, плюхаясь на матрас.

— Все в порядке.

Наклонившись, он обхватывает ладонями мою обнаженную грудь и сжимает ее.

— Завтра вечером.

Уже собираюсь согласиться, но тут вспоминаю, что завтра пятница, соответственно одна из самых напряженных ночей в клубе.

— Завтра не могу. Занимаюсь с Вайолет.

Я могу быть честной с Лео практически во всем, но ни за что на свете не скажу ему, что работаю стриптизершей.

Не только потому, что он расстроится, но и потому, что он будет швырять в меня деньгами и требовать, чтобы я ушла.

Тогда он получит меня… потому что я буду нуждаться в нем, чтобы выжить.

Не позволю ни одному мужчине иметь такую власть надо мной.

Потому что я не моя мать.

— В последнее время ты часто с ней занимаешься, — подмечает он, поднимаясь с кровати. — Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты встречаешься с кем-то еще за моей спиной.

— Я просто стараюсь сохранить успеваемость и получить стипендию.

Это не ложь. Я действительно пытаюсь получить стипендию в хорошем колледже.

Но на случай, если мне это не удастся, у меня есть семь тысяч на банковском счете.

Надеюсь, что к лету будет как минимум втрое больше.

Вздохнув, он одевается.

— Я уже сказал тебе, что заплачу…

— Мне не нужны твои деньги, — опускаю взгляд на молнию, которую он застегивает. — Только твой член.

И уверенность в том, что кому-то в этом мире не наплевать на меня.

Возвращаясь к кровати, он наклоняет голову и быстро целует меня в губы.

— Ты можешь получить от меня все, что захочешь.

Поджимаю губы, притворяясь, что размышляю: — Как насчет чизбургера и картошки фри? Потому что я умираю с голоду.

Чувство вины появляется на его лице.

— Тогда я предлагаю тебе заказать еду в номер, потому что медсестра Ленор уходит рано сегодня, так что мне нужно возвращаться.

— О.

Странный укол разочарования мелькает в груди, но потом я вспоминаю, что она