Санта Байкер - Никки Лэндис

Внешность может быть обманчивой. Не все байкеры были плохими людьми. Королевские ублюдки Тонопа доказали это ни раз.

Он прокладывает свой путь к моему сердцу через любовь к моим детям, что очень важно для меня.

— Знаешь что? Я думаю, нам нужно особое угощение.

Подбородок Оливии приподнялся, она уставилась на Диабло.

— Какое угощение?

Он повернулся ко мне, коварная усмешка искривила его губы.

— Мороженое. Если твоя мама согласна.

Оливия подпрыгнула на месте.

— Мама! Скажи ДА!

Даже Рэв, казалось, был взволнован этой идеей.

— Хорошо, — уступила я. — Конечно.

Диабло указал на дверь.

— Мы можем прокатиться на моем внедорожнике.

Дети бросились к двери, а я засмеялась, качая головой.

— Сладкое никогда не перестает их возбуждать.

— Так и должно быть. — Он схватил меня за руку, сцепив наши ладони вместе, и потащил меня из кухни.

— Посуда, — начала я.

— О ней позаботимся после того, как вернемся домой.

Других причин протестовать не было, и я позволила ему вывести меня на улицу.

Верный своему слову, как только мы вернулись домой, Диабло направился на кухню, чтобы убрать со стола. Он кивнул Рэву.

— Рэв, дружище, помоги мне прибраться на кухне.

— Конечно, — с энтузиазмом ответил мой сын, собирая мусор и грязную посуду.

Я подошла к нему, положив руку ему на лоб.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Мама, — воскликнул он, закатывая глаза.

Диабло усмехнулся.

— Просто хотела убедиться, что инопланетянин не подменил моего сына.

Рэв выдавил из себя улыбку, когда я отошла, заваривая свежий кофе. Судя по тому, что я заметила в Перекрестке, Диабло нравилось бодрствовать не только утром, но и поздно вечером, и я иногда тоже наслаждалась чашечкой кофе после ужина.

Рэв болтал с Диабло, пока кухня не была полностью прибрана, затем ушел доделывать домашнюю работу в свою комнату.

— Как же быстро стало тихо, правда?

Я резко обернулась, обнаружив Диабло всего в футе от себя. Он приблизился, положив руки на столешницу позади меня. Мое тело заключено в клетку внутри его собственного, и он опустил голову, привлекая мое внимание своими карими глазами, которые загипнотизировали меня своей глубиной.

— Да. Всегда после ужина я обретаю наконец-то несколько минут покоя, — пошутила я, облизывая губы.

Его взгляд сосредоточился на моих губах.

— Не собираюсь скрывать, милая мамочка. Я хочу эти губы.

— Зачем? — Спросила я, затаив дыхание, потакая непослушным желаниям, зарождающимся в моей голове.

Каким любовником будет Диабло? Щедрым? Страстным? Грубым и диким?

— Затем, что ты делаешь меня слабым, женщина, — прорычал он, в то время как одна рука обвилась вокруг моей спины.

Внезапно дернувшись, я врезалась ему в грудь. Мои руки сжали ремень вокруг его талии, удерживая грубую, потертую кожу как якорь, который мог остановить быстрое вращение моего мира вокруг своей оси.

— Ты заставляешь меня многое чувствовать, Диабло.

Его темные брови удивленно приподнялись.

— Когда я рядом с тобой, я тоже не перестаю чувствовать все это.

Его рот накрыл мой, и он углубил поцелуй, двигая губами напротив моих, сливая желания и пробуждая огонь, который горел глубоко внутри, когда он поднял голову, мы оба тяжело дышали. Серебристый отблеск промелькнул в темных глубинах его глаз.

— В тебе есть тьма, — прошептала я, заметив странный блеск, который остался. — Я чувствую это, но это меня не пугает.

Диабло не ответил, позволив мне сделать свои собственные выводы. Будучи членом Королевских бастардов, он не мог сказать или раскрыть некоторые вещи. Я знала это и смирилась с этим. В конце концов, у меня тоже были свои секреты.

— Я также вижу, какой ты искренний и как ты находишь время, чтобы заботиться о других, а не только о своих братьях.

— Я забочусь о тебе, Рэве и Оливии.

— Я знаю. — Мысль о том, что какой-то мужчина может полюбить нас после жестокого обращения Джека, вселила надежду в мое сердце. — Думаю, именно по этой причине я чувствую, что могу тебе доверять. Что ты не причинишь нам вреда и не предашь нас.

— Никогда, — горячо согласился он.

— Мы знаем друг друга уже больше года, — продолжила я, — ближе к двум годам, если быть точной.

— Да, детка.

— До сих пор всегда казалось, что время выбрано не самое подходящее, не так ли?

— Я не хотел двигаться слишком быстро, — признался он. — Детям нужно было чувствовать себя комфортно как рядом со мной, так и с остальными членами клуба.

— Верно, — признала я. — Я не знаю, готова ли я сейчас, Диабло.

— Мы берем один день за раз. Вот и все, милая мамочка. Никакого давления. Хорошо?

— Хорошо.

Глава 6 Диабло

На следующий вечер я снова появился на пороге с ужином. После двойного стука входная дверь распахнулась, и на пороге появилась Оливия в красном фартуке с крошечными леденцами, нанесенными по всей ткани испачканная белой пудрой. Мука?

— Мама готовит сникердудль!

— Правда? — Я погладил подбородок свободной рукой, сделав паузу, пока Оливия наблюдала. — Интересно, разрешит ли она мне обменять эту лазанью и чесночный хлеб на печенье. Как думаешь?

— Только если у меня будет и то, и другое, — хихикнула она, когда я вошел внутрь, заметив Рэва на диване.

Он кивнул головой в мою сторону.

— Привет, Диабло.

Оливия уперла руки в свои маленькие бедра, свирепо глядя на своего брата.

— Рэв не открыл дверь, потому что он играет в «called off dookie». Да?

Рэв закатил глаза.

— Это Call of Duty, Лив.

— Это то, что я сказала, — надменно ответила она, разворачиваясь на каблуках, чтобы пройти на кухню.

— Она никогда не говорит правильно, — пожаловался он, его губы забавно подергивались. Оживившись, он заметил пакеты, которые я принес, и вскочил на ноги. — Это ужин?

— Да. Принес лазанью, чесночный хлеб и салат. Подумал, что твоей маме, возможно, понравится еще один свободный вечер от готовки.

— Она будет в восторге! Она печет печенье с Лив. — Он выключил Xbox, и я последовал за ним на кухню, поставив пакеты на стол.

Оливия стояла на табурете рядом со своей матерью, пока Джина, опустив голову, показывала ей, как скатывать тесто для печенья в шарики, затем обваливать их в смеси с корицей и сахаром, уже приготовленной в отдельной миске, прежде чем выложить печенье на противни для выпечки.

Этот момент был для меня горько-сладким, как воспоминания о моей матери и таком Рождестве, как это, много лет назад, которое я предпочел забыть. Джина была не единственной, кто прятал боль от прошлого. Может быть, именно поэтому мы совпали. Магниты души, которые