Принц и нищенка - Элли Джелли

— Это что-то вроде «Спасибо»? — он опять по-дурацки улыбается, — Чумакова, а ты когда-нибудь бываешь мягкой, нежной, ласковой?

Я мгновенно закипаю и сжимаю кулаки. Может, Гофман из тех извращенцев, которым нравится, когда их лупят? Или он настолько туп, что не понимает, что я не приветствую таких шуточек?

— Тише! Не взлети! — все еще глупо лыбится, — Вообще-то у меня есть к тебе серьезный разговор. Я бы даже сказал, деловой…

— Ну говори!

— Не здесь… Слишком много посторонних, — Фил оглядывается на прибывающих людей, — Это не для чужих ушей. Зайди ко мне, когда закончишь, я живу в точно такой же комнате, только на первом этаже.

— Вот еще! — я недовольно цокаю, — Я не таскаюсь по комнатам!

— А я тебя не на свидание зову, Чумакова, — Гофман делает серьезное лицо и склоняет голову набок, — У меня есть для тебя очень хорошее предложение, тебе должно понравиться. Но здесь, даже у стен есть уши, так что говорить будем без свидетелей. Я сам могу к тебе зайти, только скажи во сколько.

Если честно, он меня заинтриговал. Понятия не имею, что ему от меня надо, но его сосредоточенный взгляд и строгий голос, заставили меня заволноваться и толкнули выяснить, что задумал этот брюнет.

Глава 6

Фил

Пока лежал лицом в небо на жухлой, старой траве и считал звездочки перед глазами, понял одну очень важную вещь- шла бы Чумакова куда подальше! Вежливый язык и заигрывания бешеная кошка не понимает. Прошла почти неделя, а я вообще никак не продвинулся. Я бы плюнул на это пари. Но сотка! Просто так, за то, что Тошик развел меня, как лоха! Если я попрощаюсь с этими деньгами, это серьезно ударит по моему бюджету. Да и это так глупо, делов-то всего на две минуты! Хоть Чумакова дикая оборванка и удивительная колхозница, она довольно хорошенькая и у нее очень милые губки. Если она целуется так же страстно, как дерется, то я бы попробовал ее с удовольствием. Но обычным способом этого сделать не получится. После ее крепкого правого хука, ко мне пришло осознание, что с ней нужно договариваться. Она же нищенка, застиранные, старые шмотки, кнопочный телефон, ногти без маникюра… Надо просто предложить ей денег, по-любому она не откажется! Решил, что после выходных позову ее на разговор, но все вышло даже лучше, чем я предполагал.

Дикарка снова сцепилась со Стеллой. Если честно, Голубева вообще попутала, совсем не видит берегов со своей дележкой территории. Теперь еще и обиделась на меня за то, что подыграл Чумаковой. Ну а как? Во-первых, я же вроде бы собираюсь с ней целоваться. Во-вторых, в отличии от меня, Стелла получила справедливо, плюнуть под ноги, пока девчонка корячится над ведром- полное дно. Не знаю, оценила ли дикарка мой жест, но поговорить согласилась. Договорились, что я забегу к ней после восьми.

На всякий случай два раза чищу зубы, надеваю свежую футболку и щедро брызгаюсь парфюмом. Не, ну а вдруг? Ровно в двадцать ноль ноль стучу в дверь Чумаковой полностью заряженный на успех. Она снова открывает со взглядом крутой воительницы и я вновь не могу сдержать улыбку. Хочется как-то прокомментировать ее растянутый свитер, который видимо достался дикарке в сражении со старым дедом, но сегодня у меня дипломатическое настроение.

— Добрый вечер, Василиса, — говорю вежливо и прохожу в знакомую комнату.

— Сразу к делу! — смотрит на меня недобро и отходит к письменному столу, — Я не намерена вести с тобой светские беседы.

А вот это проблема. Без предыстории прозвучит просто ужасно, но я попробую сформулировать.

— К делу, так к делу! — я присаживаюсь на ее кровать, — Только сразу хочу предупредить, если ты еще раз меня ударишь, я подкараулю тебя в каком-нибудь углу, скручу так, чтобы ты не могла двигаться и потрогаю тебя во всех местах. Ты не любишь, когда тебя трогают, я не люблю, когда меня бьют- все честно!

Вижу, как испуганно округляются ее глаза и слегка приоткрываются сочные губы. Я сразу заметил, что Чумакова очень дерганая, стоит к ней немного приблизиться, шарахается, как от огня.

— В общем, ты же взрослая девочка, так что, давай без обид и прелюдий, — смотрю на нее уверенно, — Мы тут с Лавреновым поспорили, что я тебя поцелую, но вижу, что ты не хочешь и возиться с тобой у меня нет ни времени, ни желания. Я бы мог соврать ему, что у нас с тобой все было, но мы всегда играем честно, поэтому предлагаю сделку! Мы целуемся и я делюсь с тобой деньгами!

Внимательно наблюдаю за ее реакцией и никак не могу ее считать, Чумакова стоит и не шевелится, но то, что она не бросается на меня с кулаками уже огромная победа.

— Кстати, зацени мою честность! Мог бы за тобой ухаживать и дурить твою симпатичную голову!

— Ты просто принц… — шепчет ядовито.

— Давай, Чумакова! Я отлично целуюсь, спроси кого хочешь! Совместишь приятное с полезным, еще и срубишь легких денег, купишь себе новую одежду или нормальную обувь.

— Или? — вопросительно вскидывает бровь.

— Я не знаю, что ты себе выберешь. Предлагаю тебе десять тысяч.

Иронично хмыкает, смотрит ехидно и скрещивает руки на груди. Сейчас будет торговаться. Я же говорил, от денег она не откажется!

— Ну ладно, пятнадцать!

— Тридцать! — заявляет нагло, я давлюсь от неожиданности и откашливаюсь.

— Двадцать!

— Тридцать!

— Это очень дорого! — я поражаюсь ее нахальности.

— Тридцать тысяч и целуемся, как в последний раз! Целуюсь я просто отлично, спроси кого хочешь! — хитро щурит глаза и слегка прикусывает губу.

— Договорились!

С влажными волосами Чумакова выглядит очень сексуально, несмотря на отвратительный, широкий зеленый свитер, я нервно сглатываю в приятном предвкушении, встаю с кровати и двигаюсь на нее.

— А ну стоять! — она выставляет руки вперед, — А где деньги?

— Не нервничай, сейчас переведу, — я тянусь в задний карман джинс за телефоном, — У тебя же есть карта?

— Конечно есть! Нам выдают платиновые кредитки на полдник, вместе с цикорием! — дикарка язвительно улыбается.

— С чем? — спрашиваю непонимающе.

— Принеси наличку! — отвечает бесцеремонно.

— У меня столько нет.

— Так сними!

— Ладно, завтра сниму и отдам.

Делаю пару шагов в ее сторону и тянусь к ее губам, но Чумакова сразу отлетает от меня в угол.

— Не, не, не! Так не пойдет! — она качает головой, — Сначала деньги, потом поцелуи.

— Думаешь я тебя кину? — говорю обижено, — Иди сюда.

Делаю еще один шаг и зажимаю ее в