Принц и нищенка - Элли Джелли

самом конце коридора, но я не был уверен. В основном, здесь живут по двое, однокомнатные номера это желанная привелегия, для нас парней особенно, но в здании их всего три, друг над другом. Я живу в точно таком же, на первом этаже, Виктор Кох на третьем, а Чумакова должна быть на втором, раньше в этой комнате жила Стелла, но когда у нас появилась Селиванова, администрация побоялась, что среди девчонок начнутся междоусобные войны и ее в приказном порядке попросили уступить место. Хотели как лучше, а в итоге накликали на Светку беду.

Поднимаюсь на этаж и уверенной походкой направляюсь к последней двери. Надо только широко улыбнуться, поиграть бровями и она моя. Если повезет, выиграю спор уже сегодня. Стучу в дверь и она почти мгновенно открывается. Я замираю на пороге, напряженно вытягиваюсь и слегка отклоняюсь назад. Чумакова стоит в бойцовской стойке, смотрит на меня глазами, полными ненависти и тревожно хмурится, от моей уверенности не остается и следа, а переносица снова начинает пульсировать ноющей болью.

— Держи, — я протягиваю ей контейнеры, — Тебе что не показывали, где столовая?

— В задницу себе их засунь! — злобно стискивает челюсти и я сразу понимаю, что никакой спор сегодня я не закрою.

— Почему ты такая агрессивная? — чувствую себя идиотом, потому что так и стою с протянутой рукой, но Чумакова не берет свои коробки.

— Не лезь ко мне, чернобровый!

— Да я к тебе не лезу… Просто принес еду, тебе в столовой передали…

— Выброси, — собирается закрыть дверь перед моим носом, но я отпихиваю дверь коленом и только тогда оглядываю Василису сверху вниз.

На ней застиранная футболка, которая раньше была черной, огромные мужские шорты и мохнатые, цветастые носки. Где она нашла этот прикид? С выигранных денег куплю ей красивую шелковую пижамку в знак благодарности, чтобы не ходила, как бродяжка.

— Держи, говорю, еда нормальная! — говорю железно, делаю шаг в ее комнату и настойчиво протягиваю руку.

— Послушай сюда, петух! — Чумакова осторожно пятится, но смотрит на меня своими зелеными глазами очень опасно, — Еще раз сюда сунешься, я переломаю тебе все пальцы!

Почему-то не сомневаюсь, что она может, нервно хмыкаю и слегка улыбаюсь. Девчонка ниже меня почти на голову, но так забавно угрожает, будто верит, что я ее и правда боюсь. Делаю еще несколько шагов, теперь в ее глазах испуг, она опять сдает назад, зажимает плечи и стискивает кулаки. И правда бешеная. Не разрываю наш зрительный контакт, немного наклоняюсь и ставлю контейнеры на край кровати, мне кажется Чумакова в любой момент может на меня броситься, но всем своим ироничным видом даю ей понять, что это страшно меня забавляет.

— Поешь, Амазонка, а то не будет сил ломать пальцы… С едой все в порядке, могу попробовать.

— Попробуй, — задирает подбородок и подозрительно щурится.

Цокаю, закатываю глаза, беру в руки верхний контейнер, распечатываю одноразовую вилку и перемешиваю ей листья салата, насаживаю кусок тунца и помидора, отправляю их в рот и с удовольствием жую.

— Вот видишь, не отравлено, — я чавкаю, — И даже ни разу не плюнули.

— А хотели? — Чумакова глядит на меня с вызовом.

— Из моих рук можешь что-то брать смело, — говорю с сарказмом, всё таки играю бровями и облизываю губы, — Я не воюю с девчонками, есть вещи, которыми заниматься вместе намного приятнее.

Чумакова сразу меняется в лице. Скалится, как тигрица и медленно выдвигается в мою сторону.

— Как ты говоришь, тебя зовут? — дикая кошка готовится к броску.

— Фил Гофман, — я выставляю руки вперед, улыбаюсь и пячусь к выходу.

— Если я еще раз тут тебя увижу, Фил Гофман, я пересчитаю твои ребра…

— Ты же собиралась, ломать мне пальцы, — у меня вырывается легкий смешок, — Или ты такая многозадачная?

— Вполне! Я могу показать вещи, которыми мне будет приятно с тобой заниматься, но не обещаю, что тебе понравится! — она оттесняет меня до тех пор, пока я не оказываюсь за порогом.

— Мне не терпится! — шепчу с придыханием и наклоняюсь к ее губам.

Тут же получаю звонкую оплеуху в правую скулу и вздрагиваю от резкого хлопка захлопнувшейся перед моим носом двери. Кажется, это будет сложно…

Глава 5

Василиса

Жаль, что у меня нет настоящих друзей, потому что сейчас я очень нуждаюсь в грамотном совете. После того, как директор отчитала меня и противную дылду, а потом дала понять, что следующая драка станет последней, стерва основательно за меня взялась. За четыре дня, что я здесь живу, Голубева Стелла буквально смешала меня с дерьмом. Я видела много наглых и спесивых куриц, но эта бьет все рекорды. Мои кулаки чешутся так, что зубы скрипят. Она намеренно провоцирует меня, чтобы я бросилась в драку и сразу же отсюда вылетела. Во-первых, я получила позорное прозвище Чумичка, а еще меня называют оборванка, голодранка, бомжиха и вонючка, хотя я моюсь дважды в день. Быть вонючкой для меня самое обидное, поэтому я резво подлетела к белобрысой, она восхищенно расширила глаза в предвкушении, что сейчас начнется новая заварушка и она сможет на меня нажаловаться. Но я задрала руку и подтянула к ее носу подмышку, чтобы сучка смогла убедиться, что от меня ничем не пахнет. Класс рухнул от хохота, а Стелла чуть не упала в обморок, сжала губы и покраснела, как перезревший помидор. Громче всех смеялся Фил Гофман, который жутко меня раздражает своей наглой ухмылкой и язвительным взглядом. Он постоянно крутится где-то рядом и как-то странно меня рассматривает, я теряюсь в сомнениях, кого из них отходить первым, ведь нарывается он не меньше мстительной Стеллы.

Мою выходку она не оставила без ответа, буквально через два урока в наш кабинет пришел медицинский работник и сказал, что ему необходимо осмотреть меня на педикулез. Пока женщина в белом халате унизительно, прямо при всех, копошилась в моих волосах, в поисках гнид, я умирала от обиды, прятала глаза и еле держалась, чтобы не разреветься, как последняя нюня. Лет пять назад у меня и правда завелись вши, но тогда они были у всех воспитанников нашего интерната и нас мазали вонючей, противной жидкостью, до тех пор, пока их не вывели. Тогда, с ребятами мы были на равных, а сейчас я чувствовала себя униженной и оплеванной среди кучи надменных мажоров, которые надо мной потешались. Я не хотела показывать, что мне больно, но на обед и ужин с ними не пошла, лучше поголодать в своей комнате и заставить блондинку думать, что я готовлю ответный удар,