Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

Судя по всему, с мозгами у этого братана было совсем туго,наверное, бывший спортсмен, обычно им на ринге все мозги вышибают.

– Я говорю, ты, по-моему, столик перепутал.

– Я? Да нет, – улыбнулся он, – это не моеместо, наша бригада отдыхает вон за тем столиком.

– Ну и чудненько, что ты это усвоил, мне нравится твоясообразительность.

Братушка растерянно смотрел на меня и пытался выдавить изсебя улыбку, отчего лицо этой гориллы принимало еще более зверское выражение. Язнала, что мне необходимо как можно быстрее отшить этого типа, иначе Викторобернется, увидит своего товарища и тогда внимательно посмотрит и на меня, аэто может иметь самые печальные последствия. Я взглянула на свою подружку, унее явно голова ни за что не болела. Она повисла на своем партнере и о чем-томило беседовала.

– Пойдем потанцуем.

– Я не танцую.

– Почему?

– Потому что не хочу.

– А ты красивая.

– Спасибо, только не по твою душу.

– В смысле?

– В том смысле, что я была бы не против, если бы тывернулся на свое место, предоставив мне возможность побыть одной.

– Как тебя зовут? – спросил этот придурок. Нет, онсовершенно не замечал моего пренебрежения, должно быть, у него на это просто нехватало ума.

– Валя.

– И меня Валя, – засмеялся он.

– Мне, конечно, очень приятно встретить своего тезку,но пойми правильно, мне хочется побыть одной.

– Пойдем к нам за столик.

От этого предложения я чуть не упала со стула и злоуставилась на эту человекообразную обезьяну.

– Прости, но с чего ты взял, что я страдаю отодиночества?!

– Что ты такая нервная, я же с тобой по-хорошему.

При мысли о том, что эта горилла может обойтись со мнойпо-плохому, у меня слегка задрожали коленки и срочно захотелось выпить. Тутпроизошло самое неприятное. Видимо, братва заинтересовалась отсутствием своеготоварища и с интересом вытаращилась в мою сторону, обернулся и Витька. Сначаламне показалось, что он никак не отреагировал, так как сразу отвернулся, ночерез пару секунд повернулся снова и стал нагло меня разглядывать, точно также, как тогда на трассе Питер – Москва. От этого взгляда мне стало совсем худо,и я молила бога, чтобы Витек меня не узнал, ведь и в самом деле мой нынешнийвид сильно отличается от того потрепанного, какой он созерцал в прошлый раз. Яулыбнулась горилле Валентину, взяла его за руку и мило произнесла:

– Пойдем.

– В смысле?

– Я говорю, что приглашаю тебя на танец.

– А, да, конечно, я и подошел к тебе, чтобы пригласитьтанцевать… – растерялся он и слегка покраснел.

Мы встали из-за стола и направились к пятачку, на которомтоптались танцующие. Проходя мимо Златки, я чуть задержалась и быстропроизнесла:

– Нужно срочно сматываться отсюда, по-моему, этот типнас узнал.

Златка бросила взгляд в сторону Витька, он смотрел то нанее, то на меня.

– Сделаем вид, что мы идем в туалет, – шепнула мнеона. – Как только музыка заканчивается, сразу направляемся туда.

– Договорились, – быстро ответила я и приняласькружиться в танце со своим верзилой. То, что он от меня в диком восторге, былопонятно как дважды два. Валентин сгреб меня в охапку и пытался казатьсягалантным кавалером.

– Это твоя подруга? – спросил он.

– Да.

– Тоже красивая.

Витек приподнялся из-за стола и по-прежнему посматривал внашу сторону.

– Где ты работаешь? – Он явно хотел узнать променя побольше, наверное, рассчитывал на более длительное знакомство.

– Я журналист, работаю в газете.

– Ничего себе! – присвистнул верзила и взглянул наменя с таким восхищением, словно я сказала, что работаю директоромкакого-нибудь крупного завода. – А о чем пишешь в своих статьях? – неунимался он.

«Про таких братушек, как ты, – хотелось сказатьмне, – про ваши праздники и будни. И про ваши общаковые мероприятия тоже».

– Да так… А в чем, собственно, дело?

– Да ни в чем, просто у меня никогда не былообразованной женщины, в основном одни челночницы да продавщицы.

Этот придурок решил, что я тоже должна войти в плеяду егозамечательных женщин. Нет, с мозгами у него и в самом деле туговато.

– Ты каким видом спорта занимался?

– Я гребец, сам из Питера, у нас там целая база. Раньшедаже в Олимпийских играх участвовал. Медалей куча… А сейчас веса много набрал,да и в основном в Москве тусуюсь, а здесь, как тебе известно, никто не гребет,это в Питере все на гребле помешаны. Я сейчас другой деятельностью занялся.

Все с ним понятно, так я и знала: его мозгов хватает толькона то, чтобы подумать, как правильно взять весло и первым догрести до заданнойцели. И как я сразу не поняла, что он гребец, ведь он ко мне за столик такзапросто подгреб, а выгребаться никак не хотел. Он и руку-то мою словно веслодержит.

– А как ты догадалась, что я бывший спортсмен? Это утебя профессиональное, да?

Нет, он действительно конченый придурок, его тупость началаменя порядком раздражать.

– Я когда тебя увидела, то сразу поняла, что ты неплохогребешь, – ухмыльнулась я. – А теперь, значит, ушел из большогоспорта и занялся криминальной деятельностью?

– А как ты узнала? – Он сделал удивленноеобезьянье лицо и со всей силы прижал меня к себе.

– Эй, пусти, мне больно! – Я постараласьоттолкнуть этого великана.

– Прости, но сегодня я тебя от себя не отпущу, ты мнепонравилась, – пылко произнес он.

– Спасибо за честь, но боюсь, что я совсем не разделяютвою точку зрения. Послушай, а ты когда в Питере греблей занимался, с лодкипадал?

– Ну конечно, а как же без этого?

– Все понятно, значит, ты ударился головой окакой-нибудь большой камень. И как я сразу не догадалась!

– То есть? – обиделся Валентин.

– Да нет, это я так, сделала для себя соответствующийвывод. Просто у меня были кое-какие сомнения, а теперь они рассеялись.