Давай поспорим - Марина Ефиминюк

– Из благодарности внесла в твои контакты свой магадрес, – с небрежным видом объявила я. – Можешь писать мне в любое время, если захочешь какое-нибудь зелье… Или просто поговорить будет не с кем. Обещаю, что не отправлю тебя в черный список.

– И завтра ты придешь в футболке болельщицы? – широко улыбнулся Киран.

– Даже не мечтай! – Я скривила губы.

В холле спорткомплекса мы встретились в форме настоящих фанатов магбола. Я была наряжена в черную футболку с именем полузащитника команды боевиков Колдера Найта. Киран красовался в графитовой с надписью «Дерейк Стафшер».

– Почему ты выбрал его? – удивилась я.

– Других футболок не продавали, – хмыкнул он. – Идем, надо успеть занять места получше.

Ни получше, ни похуже мест выбрать не удалось. Пришлось брать, что осталось, и подняться по проходу к самой верхней трибуне. Лавка возле каменной стены оказалась пуста, но едва я достала артефактную кружку, скамья заполнилась. Нас с Кираном подперли с двух сторон, заставили влипнуть друг в друга, и судя по недовольным воплям, кому-то места не хватило.

– Пусть победит сильнейший! – пафосно предложил Зейн и отсалютовал темно-серой кружкой.

Между тем на арене появилась группа поддержки. Они выбежали на гладкое поле и замерли. Из-под земли начала подниматься платформа. Оказавшись на сцене, девчонки устроили настоящее шоу стихийной магии: вокруг расцветали огненные бутоны, похожие на мыльные пузыри снежные шары возносились к куполу и осыпали зрителей облаками затухающих блесток. Народу нравилось.

– Ты готова к проигрышу своей любимой команды? – поддразнил меня Киран. – Я уже выбрал место для свидания.

– Как и я зелье для испытаний, – ухмыльнулась я.

Оказалось, я была совершенно не готова ни к зрелищному действию, ни к тому, как сильно увлечет меня игра. Во время матча арена полностью преобразилась и из гладкого безопасного поля превратилась в непроходимую полосу препятствий. Выросли скальные стены, в воздухе под защитным куполом летали круглые сгустки магмы, выплюнутые вверх крошечными, но вполне реальными вулканами. Мяч мелькал, превращаясь то в лед, то в пламя.

Я кричала с трибуны слова поддержки, когда под ногами Колдера Найта обвалился грунт, и ведущий полузащитник команды боевиков ушел под землю. Вопила ругательства, если в наш щит залетал мяч некромантов. Первый раунд закончился ровным счетом. Я плюхнулась на лавку рядом с Кираном, протянула кружку с напитком и объявила:

– За победу боевиков!

– За некромантов! – ухмыльнулся он, стукнувшись своей кружкой.

– Жалеешь, что тебя выперли из команды? – не сводя с него пристального взгляда, спросила я.

Он подавился напитком, обтер губы тыльной стороной кисти и очень напряженно спросил:

– Ты обо мне с кем-то говорила?

– С чего бы мне тобой интересоваться? – издевательски хмыкнула я. – Случайно узнала. Болельщица из группы поддержки сказала.

Киран бросил на девчонок, заводящих толпу во время перерыва, нехороший взгляд.

– В следующем году пройду отбор и вернусь в сборную, – стараясь говорить нейтрально, поделился он планами и вдруг блеснул улыбкой: – Зато у меня точно есть время, чтобы сводить симпатичную девушку с разноцветными волосами на свидание.

– Или стать у этой девушки подопытным, – напомнила я.

Трибуны замерли в нервном ожидании начала второго раунда. Игроки, одетые в поглощающие магию костюмы и защитные шлемы, снова высыпали на арену. Народ взорвался воплями. Я сама не усидела на месте… Когда борьба между командами стала особенно острой, Киран не удержался и вскочил на ноги. Мы кричали друг на друга, на игроков и в принципе… А после финального гонга ошарашенно упали на лавку.

Никогда еще нас не подводили одновременно боевики и некроманты. Они сыграли вничью!

Глава 4. Замороженные на колесе

На улице морозило. В фонарном свете вспыхивали порхающие мелкие снежинки. От арены к светящемуся в темноте атриуму, где располагалась столовая, тянулся хвост из болельщиков.

– Спор отменяется, – вздохнула я, с большим сожалением попрощавшись с мыслью о добровольце на зелье веселья.

– В матче никто не проиграл, – заметил Киран.

– И никто не выиграл, – со значением добавила я, давая понять, что мы тоже в полном пролете.

– Пари есть пари, – спокойно настаивал Зейн. – Ты должна мне свидание, я тебе должен испытание. Все честно.

Нас обогнали два парня в черных фанатских футболках и без верхней одежды. На худой спине одного светилась надпись «Колдер Найт», у другого красовалось имя Эрика Дарквотера, громилы, выступающего в сборной под третьим номером. При виде этих двух отмороженных (во всех смыслах) болельщиков я подняла повыше воротник.

Киран немедленно затормозил, стянул с себя шарф и ловким движением обвернул его вокруг моей шеи. Замерев, я смотрела на Зейна широко раскрытыми глазами. Дыхание перехватало, щеки начали гореть. И вовсе не от холода.

– Зачем мне твой шарф? – проговорила я, словно слыша свой зачарованный голос со стороны.

– Чтобы ты не отказалась от свидания из-за простуды, – абсолютно серьезно заявил Киран и завязал концы узлом. Шарф был мягким, плотным и пах его чисто мужским одеколоном, ароматом ветивера и жимолости.

– Я варю лучшее в академии зелье от простуды, – заметила я.

– Скажешь, что получила смешную побочку. Я не поверю, приеду посмотреть и за компанию посмеяться, а ты не выйдешь из комнаты, – предположил он.

– Спасибо за идеи, как сорвать свидание, – пошутила я. – Часто обманывали?

– Ни разу. – Киран ухмыльнулся.

Его глаза казались почти черными, волосы падали на лоб, а на щеках темнела двухдневная небритость. В общем, в обманчивом фонарном свете он казался невозможно привлекательным. Пусть нос и покраснел от холода.

Пришлось мысленно приказать сердцу прекратить стучать, как перед инфарктом. Сердце, естественно, доводы рассудка не послушало и продолжило колотиться в ребра.

Отведя взгляд, я кивнула:

– Холодно здесь. Пойдем.

Некоторое время мы провели в молчании. В темноте за деревьями было слышно, как мужские голоса сначала орали спортивную речевку, а потом начали просто истерично вопить. Возможно, криками пробудили кого-то на учебном кладбище. Мы прибавили шагу, чтобы не оказаться затоптанными стадом фанатов, спасающимся бегством.

В холле общежития было пусто. После матча народ предпочел заесть горечь от равного счета поздним ужином.

– Я с утра напишу, во сколько за тобой заеду, – предложил Киран.

Мозг у меня уже начал оттаивать. Соображала я куда как лучше, чем в академическом сквере, поэтому резонно спросила:

– А почему свидание раньше, чем дегустация зелья?

– После дегустаций я вряд ли буду способен на свидание, – справедливо заметил Зейн.

– Вообще, я на это надеюсь, – призналась я. – Но ради справедливости давай на камень-ножницы-бумага, чья ставка сыграет первой. Чур, на руки не смотреть!

Не разрывая зрительного