Я выбираю тебя - Анна Шнайдер

— А как он узнал? — поинтересовалась я, пытаясь кое-как успокоить Свету, глаза которой метали молнии. — Ты рассказала?

— Да щаз! Перед подъездом со Стасом ссорились, а эти двое, — она кивнула на близнецов, — услышали. Но Джордж-то молчок, а Фред… Надо было ему на месте уши оторвать!

В этот момент я впервые со смерти родителей и дедушки улыбнулась — настолько забавной выглядела Света. До этого просто не могла, не получалось, хотя и Федя, и Дима постоянно пытались меня смешить. Но мне было не смешно, что бы они ни делали.

Я не только улыбалась с трудом — я с трудом жила. Сессию еле сдала, продержавшись без пересдач только потому что мне усиленно помогали близнецы. Близнецы! Которые не слишком-то интересовались всем, что мы изучали в институте и явно скучали на лекциях! Но сессию между тем они сдали на «отлично». Я, увы, получила только «хорошо» по всем предметам. И было у меня ощущение, что даже эта оценка завышена, потому что до преподавателей, разумеется, дошёл слух о моих родителях и дедушке. Меня все жалели. В том числе, кстати, и однокурсники — после случившегося девчонки в нашей группе перестали относиться ко мне с холодком, сочувствовали и начали со мной общаться вполне по-дружески, приняли в свою компанию. Они по-прежнему не одобряли моих отношений с Федей и Димой, но словно махнули на них рукой.

Только однажды я услышала от нашей старосты Миланы — сразу после того, как близнецы на перемене притащили мне пирожок и воду из столовой:

— Ох, Юлька, доиграешься… Выбрала бы ты кого-нибудь из них!

— Я не могу, Лан, — ответила я тихо, убедившись, что Федя и Дима ушли. — Представляешь, я выберу одного, а второй обидится. И они поссорятся. Всю жизнь вместе, а тут я между ними встану. Я поэтому и жду… надеюсь, что однажды один из них найдёт себе девушку…

— Хм… — протянула староста, посмотрев на меня по-новому. — Так вот в чём дело! А мы-то думали, что тебе это просто нравится.

— Нет. Не нравится.

— Но ты ведь знаешь, кому симпатизируешь больше? — уточнила Милана после небольшой паузы. — Кто, так сказать, фаворит твоего сердца?

— Знаю. Но не скажу даже под пытками. Не могут же они всё время вдвоём за мной ходить? Когда-нибудь один отвалится.

— А если отвалится не тот, который нравится тебе меньше, а тот самый, который больше?

— Значит, судьба такая, — ответила я, хотя сердце у меня дрогнуло и зашлось в отчаянии.

Я действительно боялась этого. Боялась, что пока я балансирую на грани, как канатоходец над пропастью, Диме надоест ждать. И он в конце концов переключится на другую девушку.

После того как я потеряла почти всех своих родственников, от подобной мысли я приходила в какое-то особенно острое отчаяние.

Между тем ситуация ухудшалась. Федя, по-видимому, уязвлённый тем, что Дима тогда получил поцелуй, а он нет — хотя он понимал, что мне было не до поцелуев, я и Диму-то поцеловала почти случайно, — перешёл в более активное наступление. И теперь близнецы, увы, почти всегда не смотрелись как два дружелюбных ухажёра, действующих в тандеме, что неимоверно бесило моих одноклассниц, а потом и однокурсниц.

Федя и Дима стали конкурентами.

 15  Юля

В чём это выражалось? По отношению к Диме — почти ни в чём. Он по-прежнему вёл себя ровно и старался ничем не выделяться перед Федей — просто общался со мной, поддерживал, переживал и помогал. Да, он ничего не делал втайне, в отличие от своего брата.

При Диме всё оставалось по-прежнему, но если его не было рядом, я ощущала, насколько изменилось поведение Феди. Во-первых, он теперь старался контактировать со мной физически, чего не было раньше, и чего не позволял себе Дима. То за руку брал, то по спине гладил, то быстро приобнимал. Ничего нахального, но тем не менее подобное напрягало.

Я не знала, как реагировать. Мягко отталкивать? Я боялась спровоцировать конфликт между братьями, поэтому не знала, что делать. А посоветоваться было не с кем — Света не знала, что предпринимать, как и я, а с бабушкой я не хотела делиться подробностями своих отношений с близнецами, опасаясь, что для неё это станет лишним поводом понервничать. Она и так после гибели родителей и дедушки была сама не своя, сильно похудела и осунулась.

Мне очень не хватало мамы. Моей прекрасной и мудрой мамы, которая всегда была готова выслушать и дать совет. Я чувствовала себя котёнком, которого бросили в бурлящее море, и спасения со стороны ждать не приходится. И я либо утону, захлебнувшись горько-солёной водой, либо всё-таки выплыву, найду решение…

Но пока я никак не могла понять, что следует сделать, чтобы никого не обидеть, и в то же время всё разрулить. Поэтому продолжала прежнюю тактику, держась на расстоянии от обоих близнецов и никак не реагируя на попытки Феди сблизиться сильнее.

Всё решил один проклятый майский вечер.

 Близнецы были у меня — мы вместе готовили задание по химии. Во втором семестре курс резко усложнился, и теперь особенно сложные предметы мы предпочитали делать втроём — так лучше и быстрее запоминалось и понималось. Чаще всего, естественно, приходили ко мне домой, так как здесь теперь никогда никого не было: бабушка заканчивала работать в шесть и домой приползала ближе к семи. В будущем году она собиралась уходить на пенсию, но после случившегося с моими родителями решила отложить этот вопрос до тех пор, пока я не встану на ноги.

Дома же у близнецов, наоборот, всегда кто-то был. Я в целом не возражала против компании их сестрёнки, но она, к сожалению, чаще всего ужасно мешала нам сосредоточиваться. Поэтому мы предпочитали мою квартиру.

Я сидела за письменным столом и, наклонившись над решённой задачей, проверяла её ещё раз, чтобы переписать. Неожиданно сзади раздались шаги, и мне через плечо заглянул Федя.

— Юль, ты закончила? — сказал он каким-то странным голосом — серьёзным и взволнованным. — Я хотел поговорить.

— Вроде закончила, — кивнула я, невольно покосившись на настольные часы. Раньше они стояли в комнате родителей и много лет служили им будильником. После смерти мамы и папы я перенесла часы к себе, и теперь они