Я выбираю тебя - Анна Шнайдер

До прихода бабушки целый час…

Почему-то сердце бешено забилось и в животе неприятно затянуло, как обычно бывало перед сдачей экзамена.

Федя развернул меня лицом к себе прямо в кресле и сел на корточки, положив ладони на мои колени. Я нервно сглотнула, а Дима подал голос с пола — близнецы обычно всегда сидели на полу, там лежал тёплый ковёр:

— Фред, ты что делаешь? — с недоумением произнёс Дима, тут же поднялся и встал рядом с братом, вполоборота ко мне.

— Ничего особенного, просто хочу поговорить, — Федя вновь погладил меня по коленям, а я боялась сбрасывать его руки. И замерла, как кролик перед удавом. — Не волнуйся, Юль, я тебе ничего плохого не сделаю. Ты чего так побледнела-то?

Побледнела? Да, я чувствовала, что краска схлынула с щёк. Но как иначе? Я нутром ощущала, о чём Федя хочет поговорить.

И тем не менее, я понимала не всё… Далеко не всё, что умудрилось прийти в его рыжую голову.

— Юль… — Федя вздохнул, пытливо изучая моё лицо. — Всё в порядке. Я просто хотел обсудить нашу… странную ситуацию. Мы с Джорджем раньше думали, что ты в конце концов определишься, выберешь кого-то из нас. Но ты не высказываешь предпочтений… не приближаешь, но и не отталкиваешь… И я подумал… Может, тебе мы оба нравимся? Но ты боишься признаться, потому что считаешь, что мы будем тебя за такое презирать?

Дима кашлянул, и я подняла на него беспомощный взгляд. Он выглядел шокированным — значит, Федя не делился с ним своими мыслями.

И это было ещё одним доказательством того, насколько же братья отдалились друг от друга в последнее время.

Из-за меня!

Что я могла ответить? Скажу «нет» — и Федя спросит, почему я тогда не выбираю. Если начну утверждать, что они мне оба не нравятся, точнее, я отношусь к ним лишь как к друзьям — не поверят. Если это было так, почему я целовала Диму? И почему не сказала раньше?

Нет, Федя прав — единственный логичный вывод был в том, что мне нравятся оба.

И второй — тот, при котором нравится один, и я опасаюсь, что они поссорятся. Но я не могла допустить, чтобы Федя сообразил: именно этот вариант правдив.

— Да, — выдохнула я почти неслышно, и ладони Феди на моих коленях двинулись выше, погладив бёдра. Дима стоял рядом и смотрел на меня ошарашенно, но всего несколько секунд.

Потом он понял. Понял и поджал губы, зло и ревниво сверкнув глазами.

— Я точно не буду тебя презирать, — произнёс Федя так же негромко, продолжая меня гладить — а мне хотелось плакать и кричать. — Юль, это ерунда. И если ты хочешь нас обоих, я не буду против. А ты, Джордж?

Хорошо, что, спрашивая это, Федя не поднял голову и не посмотрел на брата. Иначе понял бы ответ без всяких слов.

— Не знаю, — буркнул Дима, глядя на меня с недовольством. — Я об этом не думал.

— Да я вот тоже раньше не думал, — хмыкнул Федя как-то даже слегка смущённо. — Но Юля всё никак не определяется, и пришло вот в голову…

Я не успела больше ничего сказать — Федя вдруг приподнялся, стащил меня с кресла, взяв на руки, и понёс к кровати.

В голову ударило паникой. Я беспомощно покосилась на Диму, который мрачно смотрел на это самоуправство, сжимая кулаки.

Федя был готов делиться. Дима — нет.

И я была не готова!

— Нет, не надо! — я всё-таки оттолкнула руку Феди, которая попыталась залезть мне под кофточку сразу после того, как я оказалась лежащей на кровати. — Послушай, я не зря столько времени молчала. Я не могу так!

— Юль, но почему? Ты боишься сплетен? Так они уже давно есть, по представлениям большинства наших знакомых ты встречаешься и спишь с нами обоими. Ничего нового не скажут.

— Фред, не надо, — повторил мои слова Дима, подходя ближе к кровати. Между тем я села и, обхватив колени руками, отодвинулась ближе к стене и подальше от близнецов. — Зачем ты настаиваешь? Я понимаю, тебе хочется, но нельзя же так.

— А тебе как будто не хочется? — огрызнулся Федя, покосившись на недовольного брата. — Мы оба её хотим, и давно. И раз она не может выбрать, может, ну нафиг эти предрассудки уже?

— Это не предрассудки, — процедил Дима. — Я понимаю, ты всё продумал, но посмотри внимательно — Юля к подобному не готова. И я, мягко говоря, тоже. Групповой секс меня не вдохновляет.

— Да ладно, а порнуху ты про это смотришь! — засмеялся Федя, я смутилась, но Дима не дрогнул.

— Хочешь сказать — если человек смотрит ужастики, он мечтает стать убийцей? Или криминальные драмы — все их поклонники на самом деле бандиты? Это ерунда, Фред. Одно дело — фантазии, другое — реальность.

— Но Юля ведь сама сказала, что мы нравимся ей оба! — возразил Федя, посмотрев на меня с непониманием. — Как тогда быть? Нравимся оба, выбрать она не может, быть втроём не хочет. Что делать?

И тут я поняла, что надо делать.

Решение пришло ко мне за одну секунду и было настолько явным, что я едва не улыбнулась с радостью.

— Подождать, — между тем говорил Дима. — Рано или поздно Юля сделает выбор. А пока давай-ка отойдём от кровати и дадим ей встать. Мне кажется, мы её пугаем.

— Да? — Федя тут же вскочил и отошёл в сторону. — Извини, Юль, я не хотел пугать. Я думал, ты обрадуешься.

Обрадуюсь! Нет, я понимала, как он мог такое подумать — я сама виновата, долго тянула.

Но ничего. Я исправлюсь.

16  Юля

После ухода близнецов я чувствовала себя опустошённой и расстроенной настолько, что с трудом смогла поужинать. Бабушка с тревогой интересовалась, в чём дело, но я отмалчивалась, не представляя, что ответить.

И несмотря на то, что в голове у меня была каша, постепенно мысли структурировались и я с каждой минутой всё сильнее понимала, как должна поступить.

Всем станет гораздо проще и легче, если меня не будет в этом городе. Если я перестану мелькать у близнецов перед глазами, перестану быть вечным напоминанием их многолетнего соперничества. Они успокоятся, найдут другую девушку…