Прихоть ведьмака - Вольна Ветер

— Секс у нас тогда все же был, хотя я предпочитал другой типаж женщин. Но ты все перевернула! — сказал ведьмак с горечью, криво ухмыляясь. — Это безумие, полное и бесповоротное! Есть что-то кроме идеального тела, ласковой улыбки и горящих глаз. Какая-то химия, заставляющая чувствовать себя частью другого, магия! И понять это можно, только испытав. Всю бездну всепоглощающего чувства, захватывающего с головой, делая зависимым. Привлекательность и самая идеальная красота тут не решают, не определяют близости.

Громкие слова и ощутимая горечь осознания, что он имеет в виду. Как жестоко поступил, следуя собственной прихоти. Зачем принимать во внимание чувства какой-то человечки, когда можно просто ее использовать? Поиграть и заставить забыть.

— Ты со мной говорила, улыбалась, завлекала приятным голосом. А постель, я словно сошел с ума, обезумел.

Провел несколько ночей, развлекся и мне подчистил память, но это не помогло. Тогда он стал мне звонить, делая вид, что ошибся телефоном, и разговаривать, играя роль незнакомца.

Глупая человечка отвечала мягко, поддерживала разговор, смеялась, обсуждая необычные темы. Так могло длиться часами, а после он снова стирал память, решая проблему. Пока мог.

Как ужасно! Полулежала на кровати, откинувшись на подушки, и прикрыв глаза, пыталась не сойти с ума. Он горько рассмеялся, заставив вздрогнуть и глянуть на него с опаской.

— Это наваждение, ты мое наваждение! Пытался, игнорировал, стараясь не вспоминать, но сорвался. Несколько ночей и новая чистка памяти, и так несколько раз. Последний раз я держался несколько месяцев, а потом сдался. Подумал, а зачем? — сказал ведьмак с напором безумца. — Когда я могу получить то, что болезненно желаю. Тебя!

Кажется, я перестала существовать, растворившись в сумасшествии происходящего, невероятной фантасмагории, где все выдумка: оборотни, коварные ведьмаки, чарующие ненужных женщин. Безумие, которому нет места в реальной жизни.

И горькие слезы, что рвались сбежать в уголках глаз.

— А я ведь пытался! Самые красивые женщины. С даром, пустышки, любых типажей. Юные, зрелые, лучшие профессионалки. И все зря! — почти выкрикнул он. Резко подавшись в мою сторону, скривившись в ошалелой ухмылке. — Ты забралась мне под кожу. Ввинтилась сюда! — указал рукой в область своего сердца.

И моя ночь стала еще темней и безысходней, пропитанной горечью, так, что больно дышать. А все происходящее только прихоть сдвинутого ведьмака, отчего-то решившего, что ему очень надо, чтобы я была рядом. Пока не наиграется, не натешится.

Острая душевная боль, которую невыносимо терпеть. Оказывается, она бывает и такой, физически ощутимой, словно тебя располосовали ржавым ножом в области сердца, и сейчас там открытая рана. Ноет, саднит, пусть и не кровоточит.

Подняла взгляд на Разгромова, не находя слов. Он горько, с пониманием усмехался, молча в ответ.

Нет сил, нет слов. Только глубокая пустота внутри, словно ты больше не существуешь. Истаяла морской пеной, разбивший о камни.

Ведьмак фыркнул, криво усмехнувшись, сверкнув красными отблесками во взгляде.

— Спи! — сказал он. И я ускользнула во тьму.

* * *

Сон мягко баюкал в объятиях, даруя спокойствие, умиротворение и чувство защищенности. Грезы, в которых нет место реальности и надоевшим проблемам. Иллюзорный мир, где я могу быть счастлива, если придет он.

Знакомые губы захватили в страстном поцелуе, и я мгновенно вспомнила мужчину из моих снов. Он приходил неоднократно, каждый раз превращая сон в чувственное приключение. Баловство в мире грез, где позволяла себе насладиться выдуманной реальностью.

И сейчас не собиралась отказываться, потянувшись за желанной лаской. Млея от его прикосновений, мечтая растворится в его порывах и своем отклике, таком знакомом и понятном. Мир грез, и я тебя помню, мой желанный.

Кончиками пальцев по знакомым широким плечам, спускаясь по груди к твердому, подкачанному прессу. Заставляя его делать лихорадочный вдох, отзываясь на вполне невинную ласку, и самому накинуться со всей страстью, обнимая горячими руками, обжигая шальными поцелуями.

Таять, как снег на солнце. Жарко шептать, растворяясь в мгновении. Чувствовать, как каждое прикосновение разбегается откликом желания. Сильнее, ближе, практически на грани. Еще вздох, и водоворот бесконечности сметет, унося в захватившую страсть.

Быть едины в эти мгновения, болезненно, без остатка. Растворяясь в чувстве сопричастности, стать продолжением другого, частью, неотъемлемой и желанной. Необходимой.

Обжигающие руки не отпускают, только крепче прижимая. И я сгораю, послушная порывам страсти, растворяясь в твоих глазах.

Поцелуй, распаляющий без остатка. Подчиняюсь твоему напору. Отвечаю, страстно желая единения. Не отпускай.

Отзываюсь, тянусь за продолжением, чтобы раствориться в мириадах звезд, рассыпавшись фейерверком на пике страсти.

Твоя без остатка. Но только сейчас, мой выдуманный кумир.

* * *

Выскользнула из сновидения, погружаясь в темноту ночи. На развороченной кровати, прикрытая одеялом. Обнаженная.

Достаточно, чтобы с горечью осознать, что это был не сон. Хотелось проскулить в ночную темноту, отдаваясь разочарованию.

Сколько раз случалось подобное, и он дурил мне голову? Зачаровывал, обманывал, по собственной прихоти и желанию. А я считала лишь сном, не подозревая, как меня используют.

Какое страшное осознание! И неудержимое желание смыть следы страсти.

Включила ночник, добавляя необходимого света. Самый разгар ночи. Выбравшись из кровати, направилась в ванную комнату. Совмещенные, но довольно просторные, ванная и туалет нашлись за неприметной дверью. И я наконец смогла залезть под душ.

Освещение включать не стала, довольствуясь отблесками, доходящими из комнаты. Яркий свет напомнит о болезненной реальности, предпочла остаться в полутьме. Делая вид, что происходящее только вымысел, позволяя себе момент слабости.

Как же погано чувствовать себя использованной! Использовал тогда, не прекратил и теперь. Он желал, он получил, а я лишь разменная монета в его порывах, беспомощная и ничего непонимающая. Теплые струи воды согревали, ослабляя лед, захвативший все внутри.

Привычка анализировать. Прокручиваю отдельные осколки, пытаясь восстановить полную картину. Выводы откровенно не радуют, они ужасают, тем, как я отреагировала на выходку ведьмака. Сейчас и раньше. Терялась, разбираясь в получившейся путанице.

Аккуратно сложенная одежда обнаружилась на одном из стульев. Поспешила поскорее натянуть, не желая оставаться обнаженной. Обувь тоже на месте, окончательно привела себя в порядок. Теперь свет падал из приоткрытой двери ванной, давая желанную темноту, но позволяя различать предметы.

Захваченная эмоциями, я подошла к окну, бездумно вглядываясь в черноту ночи. Она казалась бескрайней, единолично властвовавшей мире, вытеснив все остальное, словно день не наступит и солнце не выйдет из-за горизонта.

Ведьмак твердил о своих бедах, как ему со мной, такой неудачной, не повезло. У меня же имелась своя история, и его слова помогли осознать, почему мне так хреново было все эти месяцы. Он выпотрошил мою суть, оставив зияющие раны, и бросил, отправившись утешаться, как мог.

А я в