Эффект Гирлянды - Фэн Тезий

— Так ты всё же выбросил мои вещи?

— Да. Прости.

Я чувствовала, что он лжёт. Тим врать-то никогда не умел, особенно мне. Но что в его истории является неправдой? Ладно, выясним позже. Очень уж есть хочется. Что там у нас на ужин? Жаркое и салат из авокадо. Прекрасно!

Я принялась за еду, а Тим больше болтал, чем ужинал. Он долго и путанно рассказывал о представлениях, которые они организуют, и у меня сложилось впечатление, что он пытается отвлечь меня от чего-то более важного.

— Может тебе завтра не выходить на работу? Позвони вашей Золотой Рыбке, скажи, что плохо себя чувствуешь. Это ведь правда. И мы три дня проведём с тобой вместе. Только ты и я. Любовь и романтика. Поедем шмоток тебе накупим. Никто тебя здесь искать не будет…

— А кто меня должен искать? — спросила я с набитым ртом.

— Эээ… я же говорю — никто. Ты уже просто к словам придираешься.

— Ладно, не буду, — милостиво пробормотала я. — Знаю, что ты у меня самый лучший, хоть и скрываешь что-то. Но мой любимый мужчина накормил меня ужасно-вкусным ужином и пытки пока откладываются.

Я встала из-за стола. Халатик предательски распахнулся снизу. Тим сразу заметил это.

— А вот я пытки на сегодня не отменял, — его лукавая ухмылка была очень многообещающей.

— Ты не посмеешь мучить уставшую и больную на голову девушку.

— Ещё как посмею! Как знать, когда это ещё может случиться. Я не могу упустить такой шанс.

И он не упустил, несмотря на то что я пыталась сбежать в комнату. Тим быстро поймал меня и прижал к себе. Нет, дорогой мой, только не сегодня! Моих сил недостаточно для пылких телодвижений. Но мой протест так и не был озвучен.

Жадные, ненасытные губы накрыли мои уста. Поцелуй длился, казалось, бесконечно. А когда он прекратился, и губы Тима переместились на шею, я совсем забыла, что собиралась сопротивляться. Моих сил, и правда, не хватило. Я не могла дать отпор его страсти, ощущала, что ноги слабеют и подкашиваются. Тело буквально стало сползать по стене, но мучитель удержал меня за талию одной рукой, а вторая его рука стала… Ох, что она только ни делала! Распахнула халат, проникла под него и принялась терзать девичью плоть.

Удивительно, какими нежными могут быть пальцы у обладателя таких сильных рук. Моё тело трепетало от наслаждения под этими пальцами. Халатик сполз с плеч, и его губы тут же накинулись на них, жаля горячими поцелуями. На какое-то мгновение я ощутила, как язык Тима скользит по моей шее, приближаясь к ушной раковине. Я невольно застонала, спина выгнулась, и халат упал на пол. Потолок поплыл куда-то в сторону, всё во мне завибрировало, наполняя каждую клеточку наслаждением.

Тим убрал руку, и я стала оседать на пол. Ноги словно размякли и не держали, колени подгибались. Любимый пытался придержать меня, я ухватилась слабыми руками за его штаны, и они тоже стали сползать вниз с его ног. Прямо перед моим лицом оказалось нечто живое и упругое, оплетённое, словно замысловатым узором, крупными набухшими венами. Я стояла на коленях, передо мной были крепкие, мускулистые мужские ноги и торчащее мужское естество.

Я поняла, что пришла моя очередь пытать его наслаждением. И я принялась за дело. Пальцы обхватили ствол и стали скользить по нему то натягивая, то ослабляя тонкую кожу. Одновременно я сжимала кольцо из сомкнутых пальцев, а потом ослабляла захват. Тёмно-розовое лакированное окончание набухло до предела и пульсировало. Я облизала губы и коснулась его кончиком языка. Тим вскрикнул и дёрнулся. По его телу прошла крупная дрожь. Это ещё было только начало. Сейчас, красавчик, начнутся настоящие пытки. Я приблизила губы к пульсирующей головке и втянула её в себя. Тим сдавленно зарычал. Его затрясло, словно через тело пропустили ток. Рывком он подхватил меня и поставил на ноги.

— Не делай так, — глухо простонал он мне в лицо. — Я же сейчас взорвусь!

— Ты сам напросился, — ухмыльнулась я, плотоядно облизываясь.

— Ну уж нет! Я ещё не сдался!

Он стянул через голову футболку, стряхнул на пол штаны и подхватил меня на руки.

— Посмотрим, кто дольше продержится в финальной битве!

Пусть говорит, что хочет, я-то знаю, что в этой битве проигравших не будет.

Четвёртый день

— Юля! Юля, вставай! Мы проспали на работу!

Кажется, я это уже где-то слышала. Похоже, что у меня сегодня «День сурка». Может быть, я застряла в петле времени?

Опаздывать на работу мне нельзя. Но мой любимый мужчина рядом, он даже кричит и паникует как-то уютно. Я блаженно улыбаюсь и снова начинаю проваливаться в сон. Как бы не так!

Сильные руки хватают меня за плечи, заставляют сесть в постели и слегка встряхивают.

— Юля! Ну очнись же! Не заставляй меня применять силу!

Бесстыже отбрасываю одеяло в сторону и томно вздыхаю:

— Я готова, мой ненасытный варвар! Примени свою силу по назначению.

Тим рычит то ли от страсти, то ли от злости, потом подхватывает меня под спину и колени и несёт в ванную.

— Я не это имела в виду! — пищу я сдавленно. Пытаюсь сопротивляться, но «варвар» сажает меня прямо в ванну и включает душ.

О, тёпленькая пошла! Струи так приятно касаются моего тела, отскакивают фейерверком капель, массируют кожу. Приходится окончательно проснуться и разлепить глаза.

Пока привожу себя в порядок после бурной ночи любви, Тим гремит чем-то там на кухне и иногда выкрикивает: «Юля, быстрее!» Ну сколько можно? Я и так тороплюсь. Кто же виноват, что моя густая грива не высушивается феном за минуту.

Одеваться приходится во вчерашнюю одежду. Тим, оказывается, ночью постирал моё нижнее бельё и развесил на полотенцесушителе. Мой дорогой утверждает, что выбросил вещи сразу после дня рождения Ольги. Получается, что вот уже неделю я хожу в одних и тех же труселях? Как так?

— Юля, живо за стол!

Выхожу из ванной, одеваюсь на ходу. В кухне меня ждёт свежесваренный кофе, тосты с джемом и мой ночной «варвар», который успел облачиться в какой-то новый костюм и рубашку. Это вот как-то обидно! У него, значит, новые шмотки, а я последние трусики донашиваю?!

Хочу справедливо возмутиться, но «негодяй» усаживает меня на стул и затыкает рот тостом.

— Готовность —