Эффект Гирлянды - Фэн Тезий

— Я сказала, что ты будешь жрать то, что я принесла или не получишь ничего!!!

Голос прозвучал громко и уверенно. В глазах Тима появилась растерянность и непонимание.

— Нет, знаешь…

Я не дала ему договорить. Схватила со стола пластиковый стаканчик и швырнула прямо ему в лицо. Тим вытаращил глаза. Стаканчик с приятным чавканьем впечатался ему прямо в лоб, но, к сожалению, не разлетелся брызгами, а только помялся и упал на пол.

— Юля, это…

Я взяла следующий йогурт и замахнулась.

— Этот ты тоже отказываешься есть?!

— Ты сумасшедшая! — Тим попятился назад.

Вслед ему один за другим летели и остальные продукты. Моя пружина лопнула. Вся злость, скопившаяся в душе, вырвалась наружу. Я с какой-то радостью и остервенением швыряла всё, что попадалось под руку. Тим уже скрылся в своей комнате, а я никак не могла остановиться. Графин с водой разлетелся брызгами воды и стекла по полу, вазочка с конфетами отправилась вслед за ним, посуда, которую недавно помыла, не желала разбиваться и скакала по керамическим плиткам пола с глухим стуком. Я смеялась, как сумасшедшая, а по щекам текли слёзы. Это было настоящее безумие. В глазах потемнело. Резкие вспышки боли в затылке только добавляли мне злости. Руки дрожали, но одновременно в них было столько силы, что я одним рывком сорвала занавески с кухонного окна, а потом едва не сломала дверцу холодильника, когда распахнула её. Все продукты из холодильника тоже сбросила на пол, а потом снова вышла в коридор.

И тут меня начало отпускать, словно выброс негативной энергии лишил последних сил. Я опустилась на пол, вытянула ноги и безучастно, сквозь слёзы, смотрела на то безобразие, что учинила. Раскаяния не испытывала, только удовлетворение и пустоту в душе. А ещё сильную усталость и головную боль. Тим не появлялся. Наверное, я сильно напугала его. Так ему и надо!

Не знаю, сколько времени я так просидела, омывая лицо слезами и тихо подвывая, сквозь сжатые зубы. Мне было почему-то холодно, и ещё нестерпимо хотелось уйти отсюда. Придерживаясь за стену, встала на ноги. Перед глазами плавали разноцветные круги, слегка шатало. Пару раз поскользнувшись на чём-то мокром и едва не упав, я доковыляла до входной двери, обулась, накинула плащ, взяла сумку и вышла в подъезд. Не хочу больше тут находиться, нечем дышать.

Вывалившись на улицу, едва не столкнулась с каким-то немолодым мужчиной, собиравшимся войти в подъезд. Увидев меня, мужик попятился и, кажется, даже ругнулся матом. Маленькая рыжая собачонка, которую он тащил на поводке, тоже взвизгнула и спряталась за хозяином. Представляю, как ужасно выгляжу, раз собаки шарахаются. Наверняка глаза красные и опухшие, волосы растрёпаны, тушь размазалась по лицу.

— Мужик, вызови такси, а то я телефон свой разбила, — голос почему-то был охрипший.

— Да-да, конечно, — гражданин посмотрел с жалостью и сочувствием, достал из кармана мобильник, поправил очки и стал набирать номер.

Повезло, что дядечка оказался такой душевный. Наверное, принял меня за женщину лёгкого поведения, сбежавшую от клиента. Собака выглянула из-за ноги хозяина, понюхала воздух и чихнула.

— Девушка, с вами всё в порядке? Может помощь какая-то нужна? У вас деньги-то на такси есть? — пенсионер искренне сочувствовал мне, словно была давно ему знакома.

Приятно. Пока есть такие добрые люди, мир не безнадёжен.

— Спасибо большое, вы мне уже очень помогли. Дальше я сама справлюсь. Правда. Деньги есть.

Мужичок немного замешкался, но потом подобрал собачонку на руки и скрылся в подъезде. Такси приехало на удивление быстро, но я успела привести в порядок лицо и причёску. Молодой черноглазый парень, сидящий за рулём, высунулся в окно, окинул меня взглядом и приветливо улыбнулся.

— Куда вести такую красавицу? — демонстрируя хороший прикус, спросил он.

— Подальше отсюда, на другой конец города.

Пятый день

Утро началось с паники. Я давно привыкла вставать в одно и то же время, за пару минут до сигнала будильника. Вот и сегодня, открыла глаза, продолжая лежать и пялясь в темноту. Мысли ползали в голове медленно и неохотно. Я бы ещё немного поспала, но в душе ворочалась какая-то тревога. Что-то отличало это утро от предыдущих. Может, я забыла установить вечером таймер будильника и проспала? Стала нашаривать мобильный телефон и тут вдруг вспомнила, что недавно разбила его!

Эта мысль вспыхнула в голове, взбудоражив остальные, и они, словно разбуженные пчёлы, стали метаться, сталкиваясь друг с другом. Каждая из них воскрешала мои воспоминания. Очень скоро я полностью восстановила картину последних событий. Сегодня выходной, а вчера вечером я ушла от Тима, и сейчас нахожусь в своей квартире.

Боже, что же я натворила?! Он, конечно, самовлюблённый индюк, но с ним было надёжно. Я сама хотела, чтобы в моей жизни была упорядоченность, чтобы всё казалось чётким и предсказуемым. Что теперь меня ждёт? Лучше даже не думать. Я не хочу оставаться совсем одна без его поддержки.

Пришлось вставать. Накинув халатик и собрав волосы в хвост, я поплелась на кухню. Когда долго не живёшь в квартире, она словно впадает в спячку. Это всегда чувствуется. В помещении поселяется грустная и какая-то обречённая тишина. Воздух становится застоявшимся, пропитывается тонким запахом застарелой пыли. Стены остывают, словно без человеческого тепла лишаются своих защитных свойств.

Я включила электрический чайник и распахнула дверцу холодильника. Полки оказались пустыми, и только на внутренней стороне дверцы уныло стояла бутылка с уксусной эссенцией. Живот отозвался недовольным урчанием. Со вздохом я закрыла холодильник, заглянула в шкафчики. Приправа, чайные пакетики, пустая банка из-под кофе. Придётся идти в магазин. Я ведь вчера осталась без ужина.

За окном рассвело. Чтобы не передумать, я быстро собралась и вышла в подъезд. Помню здесь каждую ступеньку и каждую трещинку на крашенных стенах. Даже запах в подъезде остался тот же. Сколько раз я шагала по этим ступенькам? Всё детство. Время тут казалось застывшим, хоть жизнь у обитателей и менялась. Я росла, переходя из класса в класс, познавала все прелести взросления. Ступеньки помнят, как я бежала по ним с ранцем, помнят, как папа уходил от нас после развода с мамой, а потом и она сама покинула квартиру. Отец уехал в Германию, а мама перебралась к Александру Николаевичу. Жилплощадь досталась мне. Как много всего произошло, а подъезд остался таким же, как и в моём