Гражданский брак - Вера Чурсина

От Никиты не было ни звонков, ни эсэмэсок. Оглядываясь на телефон, села за задачи. Удалось даже сосредоточиться. Потом достала другие тетради, и незаметно переделала все свои "хвосты". Телефон пиликнул где-то после 9-ти вечера: "прости, милая, сегодня никак, занят", и поцелуйчик в конце. Олеся огорчилась, но что делать, зато завтра будет слаще встреча.

* * *

Назавтра в клубе встретилась вся компашка: Света с Витей, Олеся с Никитой, еще человек 10 взрослых парней и девушек местной бизнес-элиты, и — Мила с Володей! Девчонки приветствовали Вову, пялясь на него во все глаза. Парень был приодет, особенно поражал стильный клубный пиджак. У них языки чесались от желания выспросить его или хотя бы пошутить на тему такого преображения, но молчали. Хотя с трудом. Переглянулись только с одинаковыми мыслями — что Царёв не так страшен, как им казалось, все-таки что-то в нем есть.

Милка от него не отлипала. Потом потащила Вову танцевать, хотя он упирался. Но девушка все же выволокла своего ухажера на танцпол и извивалась возле него, слегка покачивающегося.

В этот момент сквозь колыхающуюся толпу к ним протиснулся Толик Панов, который гудел где-то с другой компанией и там успел хорошо надраться. Он увидел парочку и расплылся в хмельной кривой улыбке. Хлопнул Милу по заднице и, повернувшись к Царёву, проорал ему почти в ухо:

— Что, пялишь ее уже? Если нет, не затягивай, Милка у нас слаба на передок, не трахнешь — убежит к другому!

Реакция Вовы была мгновенная — он двинул Панова в челюсть так, что тот отлетел на несколько метров, рухнув посреди кружка завизжавших девиц. Потом подошел к лежащему однокурснику, наклонился над ним и, тяжело дыша, прорычал ему в лицо:

— Еще раз подойдешь к Людмиле — убью! — и еще раз дал ему кулаком в нос.

Испуганная Милка оттаскивала Вову, подскочили парни с их стола, поволокли парня в свою vip-зону, чтоб охрана не успела отреагировать и загрести приятеля. Посадили его в самый угол, загородив своими телами.

Все пытались вызнать у Вовы, почему он дал в тыкву Панову, но тот, сцепив зубы, молчал. Злое выражение не сходило с его лица. Парень залпом выпил какой-то подсунутый ему коктейль.

Мила дрожащим голосом щебетала возле него, хлопала ресницами и пыталась влажной салфеткой стереть кровь с разбитых костяшек кулаков отважного кавалера. Шепнула девчонкам, что придурок Толик ее хлопнул по попке, вот Вова и вспылил, заревновал. Она и правда, не слышала толком, что Панов сказал Царёву.

Кто-то из парней сходил посмотреть, что с побитым. Оказалось, приятели отволокли того в туалет, отмыли и сейчас посадили в такси. Уехал.

Весь молодежный уголок был взбудоражен. Парни невольно завидовали новичку из компании — так круто засветился перед девками, не побоялся дать в табло сопернику (потому что из-за чего сыр-бор? конечно, из-за бабы!). Девушки тоже с тайным восхищением поглядывали на Царёва — драться из-за девушки — это так романтично и смело!

* * *

Мила сидела возле спящего Вовы, курила и смотрела на него. Сегодня она вдруг поняла, что единственный мужчина, который готов защитить ее при любых обстоятельствах — это Царёв.

Отношения с ним пошли куда-то не туда, не так она все планировала.

Мила трахалась с 14 лет. На мажорских вечеринках всякое было. В том числе групповуха, и даже лесби. Глупость, конечно, пьяное любопытство, и только. Никогда не заморачивалась по поводу морали и чувств, даже высмеивала других девок, которые плакали от парней.

Секс, только секс — вот что могли дать парни. Ну и деньги.

Отец затолкал Милу в институт — бросила. Нахрена? Мать без диплома управляет своим салоном, и она так же сможет. Руководить тем, что ей купит папочка или муж. А лучше вообще не работать. Она же красивая, желающих на ее тело и папочкины деньги немало найдется.

С Вовой связалась не только оттого, что он был сынком богача.

Этот валенок сначала ее забавлял — неотесанный, жуть. Смущался в первую ночь. Неопытный. Однако в штанах все оказалось, как Мила любила — хорошего размера. Да и выносливость была на уровне, в постели Вовка был неутомимый. И фигура у парня вполне — сухощавая, но подкачанная, мышцы рельефные, железные.

А когда заставила Володю подстричься, приодела — ну вообще красавец! То есть, лицо как было вырублено топором, так и осталось. Но Миле всегда было плевать на внешность мужиков, смазливые мальчики типа Толика или Никиты ничуть не волновали. Хотя от скуки с этим ублюдком Пановым она время от времени трахалась. Сейчас аж поморщилась, когда вспомнила это.

Так вот, в Царёве она сразу учуяла брутальность. Да, пока ему 18, но уже чувствуется мужик. Да и выглядел он старше мальчиков-попугайчиков ее круга. Те, даже отрастив бороды, не становились такими, как Вовка, у которого из нутра выпирал настоящий взрослый мужчина.

И этот мужчина как-то иначе к ней относился. Не егозил, не бегал за ней на цырлах. Не корчил из себя чего-то там. Отодвигал Милу, когда уходил с головой в учебу, чем страшно бесил. «У меня завтра лаборатория,» — и хоть ты тресни, не поедет к ней, и все.

С другой стороны, без слов затянул в квартире капающий кран. На днях, когда она собралась ехать в шиномонтажку, сменил ее «малышке» колесо. Не дарил подарки, но все равно как-то выражал заботу, что ли.

А сегодня когда он вмазал Панову… за нее…, Мила поняла, что этот молодой мужчина ко всему прочему еще и смелый, и решительный, и готов постоять за ее честь — так, кажется, пишут в любовных романах?

Завибрировал телефон. Кто это в 3 ночи? Девушка подошла к тумбочке и взглянула на экран. Высветилось — «Панов».

Глава 10

Мила раздумывала пару секунд, глядя на экран, потом вышла из спальни и ответила:

— Да.

Из трубки сразу же послышался истерический ор:

— Что, тоже не спишь?! Своего драгоценного Вовика ублажаешь?! Сссука… Он же мне нос сломал, я его урою, гада! Отец его быстренько отправит, куда надо, засужу!..

— Мальчик побежал к папочке. Вот чем ты, Толик, отличаешься от Царёва — тот сам разруливает ситуации, а тебе родители до сих пор сопли подтирают, — тон Милы был холоден и спокоен.

— Ааа, заступаешься за него, — по голосу Панова было похоже, что он все