Измена. Мы больше не твои - Ира Дейл

Артем поджимает губы до побеления. Сужает глаза. Смотрит на меня несколько мгновений, после чего хищно улыбается.

— Девочки, — его голос звенит от напряжения. — Идите к бабушке, — ставит Леночку на пол. — Нам с мамой нужно поговорить, — выпрямляется.

Сильнее прижимаю Оленьку к себе, не хочу ее отпускать. Кажется, что она становится моей последней защитой от мужа. Но я прекрасно понимаю, что нельзя использовать малышек во взрослых играх. Поэтому набираю в грудь побольше воздуха и отпускаю Оленьку.

Девочки пару секунд недовольно бухтят, а потом берутся за ручки и уходят через проем, который сделал для них отец, отступив в сторону.

Малышки не успевают отойти в сторону, как Артем заходит в ванную и закрывает за собой дверь. У меня желудок ухает вниз. Отступаю, вот только тут же упираюсь ногами во что-то твердое.

“Ванна”, — проносится в голове.

Но все лишние мысли вылетают из головы, когда муж в один большой шаг сокращает между нами расстояние.

Он зависает надо мной, смотрит сверху вниз и ухмыляется.

Дрожь ледяной волной прокатывается по позвоночнику, колени подгибаются, дыхание спирает.

Артем словно не видит мои реакции на его присутствия, либо наслаждается ей, потому что вместо того, чтобы отойти, поднимаю руку и касается моей скулы.

Дергаю головой в сторону, но мне это не помогает избавиться от мужа. Артем лишь хмыкает, двумя пальцами обхватывает мой подбородок и возвращает голову на место. Заставляет взглянуть в его бесстыжие карие глаза, которые я когда-то так сильно любила.

— Ты поедешь и будешь вести себя, как послушная жена, — рокочущие нотки пропитывают его голос.

— И как ты меня заставишь? — цежу сквозь стиснутые челюсти.

Прикосновение муж обжигает, но я терплю. Не собираюсь просить отпустить, не хочу, чтобы он видел моей слабости.

— Не зли меня, моя хорошая, — произносит муж предупреждающим тоном. — Ты же знаешь, я способен на многое, когда дело касается моего бизнеса, — приближает свое лицо к моему. Меня обдает его горячее дыхание. — Ты же не хочешь пополнить число людей, которые перешли мне дорогу? Вспомни мужа своей подружки, который работал у меня администратором и любил подворовывать. Где он? — опускает подбородок, скользит пальцами к шее, обхватывает ее. Страх пропитывает каждую частичку моего тела. — Правильно, нигде, — его улыбка становится еще шире. — На окраине города побирается и прикладывается к бутылке, — улыбка резко исчезает с лица Артем, а хватка на шее усиливается. В ужасе распахиваю глаза. — Ты же не хочешь повторить его судьбу? — муж склоняет голову набок. — Да, мы женаты, — касается своими губами моих. — Но ты сама же хочешь разорвать связывающие нас узы, если это произойдет, меня больше ничего не удержит, — Артем коротко целует меня.

Задыхаюсь от неожиданности.

Муж еще пару секунд смотрит мне в глаза, после чего разворачивается и со словами «жду твоего решения» выходит из ванны.

Хлопок двери заставляет меня вздрогнуть.

Стою ровно всего мгновение, после чего ноги перестают меня держать. Оседаю на пол, подтягиваю к себе колени, обнимаю их. Смотрю на хлипкую деревянную дверь и понимаю, что совсем не знаю человека, за которого вышла замуж.

Глава 13

Если Артем думает, что я буду “послушной девочкой”, то он очень ошибается. Да, я могу сыграть роль, молча сесть в машину и поехать с ним на злосчастный ужин, как, в принципе, и сделала. Вот только его угрозы здесь совсем не при чем.

Пока я сидела в ванной, кое-что поняла: Артем так бы не напрягался, чтобы затащить меня на ужин, на который я изо всех сил сопротивляюсь идти, если бы от него не зависело кое-что важное. И мне нужно понять, что именно происходит, прежде чем предпринимать дальнейшие действия.

— О чем задумалась? — Артем отрывает взгляд от дороги и коротко смотрит на меня.

Наши девочки уснули в детских креслах на задних сиденьях мерседеса мужа. Видимо, умаялись, пока носились по квартире бабушки. С мамой нормально поговорить мне так и не удалось. Она еще и обиделась на меня за то, что я сказала ей про усыновление Артема. Конечно, старалась этого не показывать, но ее короткие объятия на прощание сказали мне о многом.

— Думаю, ты догадываешься, — решаю не врать.

Какой в этом смысл? Артем, хоть кабель, но далеко не дурак.

— Саша, если ты сорвешь эту встречу… — муж не договаривает, но этого и не нужно.

Внутри все у меня напрягается, огонь ярости разливается по венам. Я сжимаю пальцы в кулаки с такой силой, что чувствую боль в суставах.

— Зачем мы тебе понадобились на этой встрече? — пытаюсь говорить спокойно, размеренно, но в голосе все равно слышится скрежет от сдерживаемых эмоций.

— Альберт Викторович, устраивает семейный ужин, — Артем выворачивает руль в сторону, заезжая в охраняемый поселок через сразу же поднявшейся шлагбаум.

Муж часто здесь бывает?

— Твой партнер? — щурюсь, смутно вспоминая седовласого, тучного, низкорослого мужчину.

Я виделась с ним всего пару раз, а разговаривала еще меньше. Мы с Артемом вообще нечасто выбирались куда-то вместе, а в последнее время вообще жили как соседи.

Видимо, поэтому он обращается со мной, как с чужим человеком. Хотя… даже хуже. Я чувствую себя мусорном под его ногами. Но Артем его не выбрасывает, а то и дело пинает в разные стороны.

Горечь оседает на языке, внутри все скручивается в тугой узел.

— Даже больше, чем партнер, — Артем уверенно проезжает мимо шикарных особняков.

— А почему ты заранее не предупредил о «семейном ужине»? — каждое слово удается выдавить из себя с трудом, заставить их звучать равнодушно удается еще сложнее.

— Если бы я сам о нем знал, то предупредил бы, — цедит муж.

Его взгляд острый, направленный прямо на дорогу. Плечи напряжены. Пальцы до побеления костяшек стискивают руль.

Я таким взвинченным мужа давно не видела. Обычно он больше напоминает несгибаемую стену, которую пробить может только самосвал. Всегда действует жестко, моментально принимает правильные решения, не задумывается, какие последствия могут быть у его поступков.

Видимо, непреклонность в бизнесе вышла за рамки и перенеслась на семью. Может, роль сыграло еще то, что Артем рос без матери. Отец старался привить ему мужские качества: усердие, волю к победе, возможность видеть только цель и не обращать внимания на препятствия, а вот про