В моем счастье прошу винить амнезию - Ива Лебедева

— Угу. А обычно меня свежий кизил интересует? — Вот не знаю даже, кому я его покупала. Но точно не себе. Потому что мне кизил не нравится — ни свежий, ни сушенный.

— А как же! Для мадам Лунар всегда брали!

Ага, то есть он меня действительно хорошо знает. И мою семейку. Возьмем на заметку.

Поболтав с милым старичком, я направилась к следующему магазинчику — уж больно вкусно оттуда пахло выпечкой. Но на мою просьбу посмотреть вчерашние записи с видеокамеры продавец отреагировал возмущенным бурчанием.

— Да что ж вам та запись как медом намазанная? А удостоверение у вас есть? Вот тот господин, что приходил утром, удостоверение показывал!

— О, у меня тоже есть чем вас порадовать, — улыбнулась я, понимая, что из глубин памяти явственно всплывает способ, каким надо с такими торгашами разговаривать. Откуда он там взялся, выясню потом. — Мне кофе и вон ту пышную булочку… за тройную цену.

После упоминания о тройной цене торговец сразу оживился. Поэтому через несколько минут мне включили запись, на которой вылитая я, уже в платье, очень похожем на то, в котором меня вчера нашли, делаю заказ. Кстати, через плечо у меня висит вчерашняя сумка. И сегодня тоже. Потому что других не нашла.

Допив кофе, несколько озадаченная, я отправилась дальше. Резкая смена шаровар на платье меня немного беспокоила. И отсутствие интереса к кизилу тоже. Кстати, по словам продавца, обычно я брала к кофе пирог с финиками, и с аппетитом его съедала. Вот только финик — моя самая нелюбимая начинка, слишком сладкая. Зачем же я себя мучила каждый раз?

Тут я увидела лавку поношенного платья и ломанулась к нему. Такие магазинчики просто увешаны камерами… Ифрит знает, откуда мне это известно!

— О да! Вы вчера у нас были, хотите запись посмотреть? — Девушка за стойкой была рада мне помочь за небольшие чаевые. — А вы знаете, что вами красивый мужчина из полиции интересуется? Он утром сегодня к нам заглядывал…

Чтоб его гурии утащили, полицейского красавца! Но вслух я этого говорить, конечно, не стала. И с благодарностью уселась в кресло — смотреть запись.

— Платье позапрошлогодней коллекции, конечно, — комментировала рядом со мной продавщица. Пока я с удивлением изучала себя… вроде бы себя, но в шароварах, уверенную, стремительную, целенаправленно рванувшую к этому платью, так похожему на то, в котором меня нашли.

Вроде бы теперь можно было объяснить, почему кофе я вчера покупала одетая уже как приличная женщина. Просто решила вернуться и подкрепиться. Только время не совпадало. Платье я купила позже, после кофе.

Кстати, сумочку я купила тут же. Схватила, покрутила в руках, рассмеялась чему-то…

— А потом вы спросили про туалетную комнату и направились в нее, — продавщица щебетала, блестя глазами от возбуждения. Кажется, ей очень скучно было в лавке с брендовыми, все еще не очень дешевыми, хотя и ношеными вещами. И это происшествие заметно скрасило ожидание клиентов. — Видите?

Да, я все видела. И как вошла в туалет, и как почти сразу же появилась в дверях магазина в том же платье, с той же сумкой через плечо!

— Тот красивый полицейский тоже очень удивился, — прокомментировала мое изумление продавщица. — Смотрите, вы снова идете в туалетную комнату!

Именно так: я опять зашла в туалет… и почти сразу вышла! А потом, через минуту, снова вышла…

Уф-ф! Интересный фокус!

— Ловко вы, да? А я в тот день с парнем поругалась и даже внимания на ваше раздвоение не обратила. Вот полицейский был очень озадачен. Он, кстати, оставил мне свой номер. Хотите, я вам его дам?

— Хочу!

Пусть даст, а я подумаю, воспользоваться или нет. Люблю, когда есть выбор.

Глава 10

Из лавки ношеного платья я выбралась озадаченная. Упоминание о раздвоении назойливо жужжало в голове, но именно голова и не давала мне сконцентрироваться на этой мысли, настойчиво и очень болезненно выбивая ее молоточками.

Жаль, на камерах не было видно, куда я пошла из этой лавки дальше. Но логика намекала, что двигаться нужно в ту сторону, где меня ударило сторожевым артефактом. В больнице даже подсказали, что нашли меня на задворках, поблизости от лавки травницы — где-то между зеленщиком, торгующим по дешевке овощами не первой свежести, и целым рядом открытых лотков со всякой всячиной.

Я почти добралась до нужного поворота и притормозила у входа в узкий переулок. В памяти что-то смутно шевельнулось — кажется, это место мне действительно знакомо. И отчего-то я опасаюсь просто так войти в полутьму, хотя другие люди то и дело шмыгают по этому переулку туда-сюда. Подозрительные такие люди.

Я собралась с духом и уже сделала первый шаг в нужном направлении, как вдруг меня схватили за локоть и резко дернули в сторону.

— Рехнулась⁈ — Высунувшийся из табачного ларька парень, тощий и какой-то линяло-неприметный, до боли сдавил мою руку и снова резко дернул, затаскивая за свой ларек. — Какого ифрита ты приперлась сюда второй раз⁈ Хочешь, чтобы твою рожу точно засекли, а мне оторвали яйца⁈

— То есть ты видел, что вчера со мной случилось? — Я сама от себя не ожидала ни спокойного тона, ни ловкого движения, которым высвободилась из захвата.

— Да зачем ты мне сдалась! — Парень продолжал шипеть и оглядываться, но лапать больше не пытался. — Вали давай и своему мужику скажи, чтобы не лез! Расспрашивает, вынюхивает, все наши шерсть дыбом уже подняли. Совсем дурак, не понимает, что нужная рыба залегла на дно⁈

— Видимо нет. — Отступила на полшага. Удивительно, но я будто знала, что надо говорить и делать. Вот только откуда⁈ — Ты тоже не высовывайся. И ко мне не лезь. Нужен будешь — найду. Пока!

Выйдя из-за табачного киоска, я снова огляделась, но в проулок соваться не стала, а вызвала такси до дома.

На сегодня с меня впечатлений более чем достаточно. Суметь бы переварить все, что узнала, и как-то логично разложить в голове по полочкам. И про полицейского красавца, который меня разыскивает. И про вторую меня в шароварах. И про знакомство с явно преступным элементом… почему-то в голове крутится слово «информатор». Вот уж точно, проинформировал он меня неплохо!

Но теперь хочу к мужу… Соскучилась, просто ужас как!

Увы, когда я доехала до дома, мужа там не наблюдалось. Похоже, опять застрял в лаборатории.