Репетитор - Вика Ром

Ветер поднял с земли клубы пыли и завертел в вихре. Деревья качало и гнуло из стороны в сторону. Еще чуть-чуть и хлынет. Эля обхватила себя руками, чтобы не озябнуть.

— А все же? Вы женаты?

Алексей кивнул.

— Выбирай, как у Виктора Гюго в «Соборе Парижской Богоматери». — улыбнулся он. — «Красота тянется к красоте», или как он там писал. Так и во всем: лучше, когда подобное тянется к подобному. А разговоры о том, что противоположности сходятся — такая чушь.

— Это почему же? — удивилась Эля.

— Сама подумай. Представь, он — научный сотрудник, ему нужна тишина, налаженный быт, чтобы работать. А она — гламурная киса, которая живет шоппингом и «тик-током» и по дому ничего не делает. Какие у них шансы? Месяца или два-три протянут? Кстати, это твоя коллекция мотыльков… Зачем ты их собирала?

— Чтобы рисовать. Я художественную школу закончила. А то было мое свободное задание для диплома. Ну и в микроскопе разглядывать интересно.

— Странное хобби. Для девчонки.

— Это же не тараканы, что вы, в самом деле! — рассмешила она. — А у вас что за хобби?

Алексей ответил, что теперь ничем не занимается, хотя раньше, пока не обленился, ходил на фехтование.

— Фехтование? — подивилась Эля. — А еще говорите, что я странное хобби выбрала!

Совсем стемнело, несколько крупных капель упали Эле на лицо.

— Слушайте, давайте тут свернем, там вон старый дом. — Она указала рукой.

Они побежали по желтой траве к брошенному деревянному строению. Внезапно стеной обрушилась вода. Эля вскрикнула, свитер за считанные секунды промок насквозь.

Укрывшись под крышей разваливающейся веранды, они замерли ненадолго, глядя на небо.

— У тебя зуб на зуб не попадает! — Алексей пристально оглядел Элю. — На вот. — Он снял куртку. — Сними свитер, с него аж течет.

Алексей принялся стягивать обвисший под тяжестью воды трикотаж с Эли, которую трясло от холода. Сарафан под свитером тоже промок. Мокрая ткань прилипла к телу, очертив контуры груди. Куртка укрыла худые плечи. Вдруг Эля вскрикнула и дернула головой в бок — часы Алексея зацепились за ее волосы.

— Ой, просто снимите их! Не пытайтесь распутать волосы! — взмолилась она после его неудачной попытки достать волосы.

Алексей, извиняясь, расстегнул браслет и часы повисли на пряди, отчего Эля опять ойкнула. В конце концов Алексей снял их.

— Извини…

— Все в порядке, — тихо сказала Эля.

Она стояла совсем близко к Алексею и, не мигая, смотрела на него. Неожиданно она прильнула к нему всем телом, обняв за талию и лицом уткнулась в грудь.

— Мне холодно, — упавшим голосом произнесла она.

Она шарила по его спине, добралась до плеч, и положила на шею.

— Эля?

Все случилось так быстро, что Алексей обомлел. С силой и жаром Эля прижалась губами ко его рту, при этом она сделала глубокий вдох и выдохнула со сладострастным стоном, отпрянув на секунду, чтобы сразу же вцепиться в футболку. Как одержимая Эля страстно целовала лицо и шею Алексея. Кровь ударила Эле в голову, в ушах стучал пульс.

До сих пор Алексей держал ее за плечи, но постепенно руки его скользнули вниз по спине на талию, а потом под подол сарафана. Он с силой сжал ее ягодицы, отчего она застонала. Она все плотнее прижималась, и ему пришлось сделать несколько шагов назад, пока спиной не уперся в несущую стойку. Правое бедро Алексея оказалось между ног Эли. Она, заведенная, стала двигаться по нему вверх и вниз, а он помогал ей, держа за попу. Так они обжимались, не переставая при этом горячо целоваться.

Эля ускорилась, потом внезапно расслабилась всем телом и, уткнувшись ему лбом в грудь, со стоном облегчения, выдохнула. Придя в себя через мгновение, она отпрянула и схватилась ладонями за раскрасневшееся лицо, моргнула. Крупные слезы покатились из ее глаз. Всхлипнув, она бросилась вон по мокрой скользкой траве.

— Эля! — крикнул Алексей ей вслед.

Но Эля не остановилась, и скоро скрылась за стеной проливного дождя.

5 Алексей

Алексей отодвинул пустой стакан и занес руки над клавиатурой, но не смог вспомнить, что собирался сделать. Тогда, подперев подбородок рукой, он уставился в окно. Кроме него в преподавательской никого не было, иначе он не вернулся бы мыслями к случившемуся у брошенного дома. Вины за собой он не чувствовал. Он завелся, потому что они с Кариной не спали больше полугода, и на яхте он выпил. Вдобавок растерялся. Ну и оттолкнул бы он Элю? И что? Ясно ведь, что она не имела ничего ввиду, ни о какой влюбленности речи не идет.

«Господи, до чего странная девчонка».

Он видел Элю с парнями у магазина. Сначала забеспокоился — тоже выдумала гулять сразу с тремя, а потом заметил, как она краснела и бледнела попеременно, не отрывая взгляда от земли. Такую овечку рука не поднимется обидеть. Как будто не взрослая девушка перед тобой, а ребенок.

Да все они сейчас как будто оторваны от реальности, подумалось ему. Живут внутри себя, в каком-то своем мире.

Алексей вздохнул. Вот когда начинаешь ворчать, что не понимаешь молодежь, значит, точно постарел.

Было ясно, что теперь Эля не сможет и взглянуть на него, и отказался от репетиторства. Эвелина насела с уговорами, он насилу отбился.

Он вернулся к ноутбуку и некоторое время работал, но вдруг ему пришла мысль. Он открыл почтовый ящик и нажал «написать письмо».

«Карина», — набрал Алексей и задумался. А что же он хочет ей сказать? Просить прощения? Упрашивать? Выяснять отношения? Последнего он избегал как мог.

Когда только начали ругаться, он сразу на себя посмотрел — где не доделал, раз Карина взъелась? Первое за что она стала цепляться, это за фехтование. Что много времени на него уходит, да и недешевое удовольствие. Он понял так, что она хочет больше времени проводить с ним. Он бросил занятия, предложил ей кое-какие варианты для отдыха, но надолго ее не хватило. А без физической нагрузки он становился вялым и тупым, и пошел в спортзал, взял Карину с собой, но она только сделалась еще более уставшей.

Надо ли говорить, что она и по дому перестала что-либо делать. Он подключился. Избавил ее от заботы о себе, хотя несамостоятельным в быту его назвать было нельзя. И помогло. Но ненадолго.

Секс случался раз в неделю, потом два раза в месяц, а потом Карина совсем без ласки его оставила. Что за шестнадцать лет брака стали друг другу как родственники, и ослу понятно,