Репетитор - Вика Ром

Эля отвернулась и уставилась в тетрадь. Живот болел, ее тошнило.

3 Любовник

Стоя в беседке для курения, через струю дыма Карина разглядывала здоровенный белый «Хавал». Когда сигарета истлела до конца, она отправила бычок в урну. Через две сигареты Карина наконец дождалась Матвея. Он вышел из здания фирмы и размашистым шагом подошел к автомобилю, и тогда она выскочила ему навстречу. Заметив ее, он обеспокоенно заозирался.

— Ты что здесь?

— До тебя не дозвониться. А я соскучилась. — Она полезла с объятиями.

— Не здесь же в самом деле. Садись.

— Что ты все бурчишь на меня?

— Садись!

Салон нагрелся, и автомобильная «вонючка» затопила его удушающим запахом цитруса. Карина приоткрыла окно.

— А почему ты не сказал, что в думу баллотируешься?

— А что?

— Значит, Питер отменяется? Ты же хотел там бизнес развивать.

— И без меня хватает.

Они уставились друг на друга. Карина ощутила смутный укол страха. Очевидно же, что обещание развестись и уехать, начать заново в северной столице — ложь. Хотя, это же Матвей. Мягкотелый и нерешительный. А, может, он думает потом в питерскую думу податься?

— Ладно, — сказала Карина мягко. По крайней мере постаралась. — Когда встретимся?

— Да теперь не знаю даже. После выборов.

— После выборов ты совсем пропадешь.

— Тоже верно. — Матвей шмыгнул носом, глядя в лобовое.

— Лешку на яхте уже покатал?

Матвей хохотнул.

— Эва его позвала, она пусть и катает. Я сам еще ни разу не выходил. Что за жизнь, да, Карин? Пашешь, пашешь на отдых, а отдыхать-то и некогда. — Он всем телом развернулся к ней и погладил по голове. — Давай через недельку вдвоем покатаемся.

— Врешь, — кокетничая, засомневалась Карина.

Матвей тут же отнял руку.

— Понял, отстал.

— Да ты что! Ладно! Я буду ждать. — В недоумении она глядела на Матвея, надувшегося на пустом месте. — Матвей…

— Ладно. Подвезти тебя? — вроде бы оттаял он.

— Знаешь ресторан «Фортуна»? Тут на Басовой?

Пасмурный день подходил к концу, дороги встали в пробках. По пути Карина смогла разговорить Матвея, и он охотно разболтал, чем займется, если его выберут.

— А не выберут, во я злой буду. Вбахал туеву хучу в разную ерунду для округа. Лучше бы на Мальдивы слетал. — Если бы он в этот момент посмотрел на Карину, то заметил бы, как жадно блеснули ее глаза. — Приехали. Не благодари.

— Да ладно уж. Спасибо.

Автомобиль отъехал, обдав Карину дымом. По пути ко входу она наступила в ворох желтых пестрых листьев у бордюра и смачно выругалась — под ними пряталась лужа. Холодная вода через молнию сапога просочилась внутрь. Пришлось потрясти ногой, чтобы выгнать влагу.

Гардеробщица забрала пальто и вручила номерок. Карина прошла к зеркалу и от неожиданности судорожно вдохнула, когда увидела понурую, поплывшую телом женщину около сорока. Не сразу она свыклась со своим видом, настроение совсем испортилось. С угрюмым видом она отправилась в зал.

3 Муж

Алексей ждал за столиком у окна. Он встал отодвинуть стул.

— Привет. Все в порядке?

— Нормально, а что? — раздраженно кинула Карина.

Она уселась и суетливо схватилась за ложку, за вилку, потом тронула стакан, пока не добралась до салфетки. Алексей задумался на мгновение. Расправив свою салфетку, он сказал:

— Давай помиримся уже? У меня есть предложение.

— Сначала поедим.

Сделав заказ, они сидели молча пару минут. Карина, надув губы, пялилась по сторонам, лишь бы не на Алексея.

— Хорошо выглядишь, — сказал он неожиданно. — Тебе идет, когда ты волосы так делаешь.

— А то я не знаю.

Может, она бы ответила что-то другое, если бы не принимала в штыки все сказанное им. Алексей растерянно вздохнул. Официантка принесла горячее и вино. Улыбка тронула губы Карины, когда в бокал полилась алая искристая жидкость.

Алексей взял бокал.

— Знаешь, мы с тобой забыли уже, как влюбились. Надо исправляться, как считаешь? Может, нам выбраться куда-нибудь на концерт на открытом воздухе. Помнишь фестиваль? Ты была так хороша, в тебе было столько огня и достоинства. — Алексей с теплотой и любовью посмотрел ей в глаза.

Карина немного отпила. Взгляд ее стал томным, когда она погрузилась в воспоминания. Ей понадобилось всего ничего, чтобы сделать это — перебирать старые деньки по памяти было для нее отдушиной. Погружаясь в ушедшее, она будто становилась моложе и энергичней.

— Как тут забудешь? Особенно тебя. Твои эти кудри, серьга в ухе, черная косуха. Кажется, я физически ощутила твой взгляд. Аж замерло все внутри. Но, когда я обернулась, ты притворился будто не смотришь.

— Мне показалось, я обознался. Не ждал, что ты вернулась. Сколько тебя не было? Года два?

— Вроде того.

— Ты тогда поразила меня в самое сердце.

— Прямо в сердце! — засмеялась Карина. — А вот я тебя узнала. Только подумала, что ты пьяный.

— Почему?

— Так ты следовал за мной в толпе, как волк, — она весело фыркнула. — Хотя, признаюсь, это взбудоражило!

— А я разозлился!

— Почему?

— Ты была не одна. А сама флиртовала.

— Флиртовала? Нет. Да и парень меня изрядно достал. И при этом я никак не могла от него отделаться. Хотя, ладно. Я сначала решила воспользоваться тобой, чтобы улизнуть. У тебя же кстати был мотоцикл. Ну и вид у этого дурака был, когда мы рванули! — Карина расхохоталась.

— Вот так-так. Вскрылась правда спустя шестнадцать лет, — тоже рассмеялся Алексей.

Но Карина вдруг скривилась в лице.

— Зачем я тогда это сделала?! — с болью в голосе воскликнула она. — Зачем вернулась, боже?!

Она уткнулась в ладони и громко зарыдала, не обращая внимания на гостей в зале.

Алексей подскочил с места и приобнял ее за плечи.

— Господи, Карина, ты чего?!

Он подал ей стакан воды с салфеткой и махнул официантке, чтобы дать понять, что ничего не случилось.

— Все прошло, — всхлипывая, промокнула слезы Карина. — Что толку вспоминать.

— Почему нет? — Алексей переставил стул и уселся сбоку. — Мы столько лет живем вместе. Столько всего было: и хорошего, и плохого. В болезни и здравии, как говорится. Друзья общие… Ты из-за детей да? Из-за этого переживаешь? Ну и ладно, что уж. У меня есть ты, у тебя — я, работа у обоих.

На салфетке остались следы туши и помады. Карина отложила ее на край стола и подняла глаза на мужа. Он глядел с тревогой и волнением.

— Может, и хорошо, что их нет у нас, — зачем-то сказал он. — Вдруг, мы стали бы ужасными родителями? Я как поглядел на Эвелину, так у меня волосы дыбом встали, — насмешил он. — Серьезно. Она младшую до невроза довела.