Танец с дьяволом - Сара Адам

Я мог бы приписать ситуацию той сексапильной Саре, но не стану. Девка не виновата, что у меня чердак сорвало, когда услышал, как ее сладкий язычок заговорил на давно забытом родном языке. От ее голоса, слов, говора дрогнуло внутри что-то зачерствевшее, давно покрытое пылью.

Сначала она меня просто заинтересовала, а потом внутри что-то щелкнуло. А вдруг засланная? Не верю в совпадения, что именно нас пришла обслуживать русская. Ичиро Араи – глава якудзы, с которым мой клан «Кольт» в последние годы ведет холодную войну, – как ни херово это признавать, умный мужик, он с легкостью мог устроить это представление, чтобы выбесить меня, вывести из равновесия. Тем более вела себя Сара охереть как подозрительно: дергалась, недоговаривала и, что самое удивительное, посмела рыпнуться на меня.

На меня, сука!

Либо она просто безмозглая, либо охуеть какая смелая и берега вкрай попутала. Склоняюсь больше ко второму.

Не собирался я ее насиловать, по крайней мере поначалу, проверить решил, как поведет себя. Если засланная от якудзы, то дала б без раздумий. Ичиро знает мой характер и наверняка бы предположил, что я захочу трахнуть это красивое личико, поэтому девка, идущая на задание, должна была быть готова к подобному исходу. Под ребрами странно скребло, не похожа была брюнеточка на падшую, несмотря на развратный видок, что, собственно, и подтвердилось. Сюрприз: она – девственница.

О-хуеть!

Не думал, что в современном мире девицы старше четырнадцати целками могут быть. Я помню свой первый опыт, нам было по двенадцать. По двенадцать, бля! А Саре на вид лет двадцать, если не меньше.

Да, никогда так не торкало от бабы, чтоб думать о ней несколько дней, поведение анализировать, размышлять и заниматься всей этой лабудой, достойной только чмошников. В моей жизни до хера телок, которые с удовольствием раздвинут ноги, только пальцем помани, например, как та, что лежит сейчас рядом, абсолютно голая и обессиленная. Не помню имени, но она была охуительно хороша, когда отсасывала.

Поднимаюсь с постели и подхожу к окну с видом на весь Нью-Йорк. Не могу смотреть спокойно на этот город. Сразу мысли невеселые лезут, что отца подвел, что не смог всю власть в руках удержать, что якудзы посмели районы Статен-Айленд и Бруклин в свои грязные лапы отгрести. Закрываю глаза, подавляя внутреннюю агрессию. Свое верну. Любой ценой!

Мысли какого-то хера снова возвращаются к Саре; последний раз я вот так, как с ней, беседовал спокойно на родном языке года четыре назад с Деллой, пока в жизни все по пизде не пошло. До того как часть города, что отец мне как наследнику завещал, так бездарно проебал.

Ноги сами ведут в кабинет, где мобилу вчера оставил; по памяти набираю знакомый номер. Знаю, что не ответит, как всегда, но желание услышать до боли знакомый голос Адалин пересиливает здравый смысл, и я жму на кнопку вызова. Оператор в записи сообщает, что абонент не абонент. Сука, за прошедшие годы такого не наблюдалось! Сбрасываю и звоню Майклу.

– Да, Арт? – с ходу отвечает моя правая рука.

– Че там с Деллой? Отчет охрана скидывала? – медленно выдыхаю, успокаивая нервы. В последнее время они ни к черту.

Знаю, я обещал оставить Адалин в покое, но не сдержал данное слово: слишком велика вероятность, что девушку могут вычислить враги клана и отыграться на невинной душе в отместку. А мне этого пиздец как не хочется, поэтому за ней незаметно двадцать четыре часа в сутки следят. Не скажу, что от этого мне спится спокойнее, но хотя бы знаю, что ее не прирежут где-то в подворотне или в лес не вывезут.

– Все под контролем, – отвечает Майкл, шурша бумагой. – Так, в семь тридцать утра, как обычно, вышла из дома, купила в Starbucks ванильный латте, прошлась пешком, а в восемь пятнадцать зашла в клинику. Смена у нее сегодня до девяти вечера.

– А труба-то че недоступна?! – спрашиваю закипая. Неужели номер поменяла, а они момент проебали?

– Дам указания, чтоб аккуратно под видом пациентов пошуршали, пробили. – Зная мою ебаную паранойю, Майкл готов на любые движения.

– Не надо, – дергаю губой. – По-другому выясни. Вечером скинь фотографии, как домой идти будет. Глаз с нее не спускать.

– Принял, босс, – чеканит Майкл, а затем аккуратно спрашивает: – Арт, зачем звонил ей опять?

– Не забывайся, психолог херов! – обрываю, заранее пресекая нравоучения. Знаю, что пора бы действительно освободить ее от своего назойливого, хоть и редкого внимания, но ничего с собой поделать не могу: душа тянется к единственному родному человечку из долбаного прошлого.

– На территорию подъедешь? – игнорируя выпад, меняет тему Майкл.

– Подъедешь, – отключаю трубу и швыряю ее на стол.

Пока стою под ледяным душем, пытаясь успокоиться, в воспаленном мозгу снова всплывает голос Сары: «Я девственница», «У меня никогда не было мужчины». Член непроизвольно дергается. Бля! Всю ночь выбить эту дурь из головы пытался, жестко вколачиваясь в какую-то брюнетку, лишь бы не вспоминать дерзкий язычок Лисы, но надолго эффекта не хватило. Стискиваю челюсти до скрежета. Ебать, плотно засела в мыслях и не хочет уходить! В голове мгновенно зреет детальный план, который не предвещает ничего хорошего для Сары, но сулит охуительное развлечение для меня.

Сара

Долгожданный выходной наступает, но омрачает его намечающееся «недосвидание» с Сэмом, а именно поход в кино. Все предыдущие дни я надеялась и порой даже молилась, чтобы проблема сама собой рассосалась и у парня появились неотложные дела, или метеорит на землю упал, не знаю, – в общем, что угодно, лишь бы совместное времяпрепровождение сорвалось. Но нет, чуда не случилось. Еще накануне вечером он прислал мне сообщение:

«Купил билеты на фильм «Пила. Спираль», надеюсь, ты любишь триллеры!»

Класс… обожаю!

Нет.

Но, естественно, мое двуличие не знает границ, поэтому, чтобы не обидеть Сэма, я была вынуждена ответить:

«Отличный выбор»

Однако оправдала свое поведение нежеланием обижать Сэма. Он хороший парень, но, как показывает практика, совершенно не знает подхода к девушкам, а в особенности к таким странным, как я. Что мы любим? Сопливые драмы, фильмы о невозможной любви, где главные герои из совершенно разных слоев общества, где весь мир против этого союза, но они стоят до конца, и