Обручимся? Влюблен без памяти - Вероника Лесневская

- Как ты это себе представляешь? – оскорбленно парирует. - Просто свет моргнул.

Створки неожиданно раздвигаются, и я, потеряв точку опоры, едва не вываливаюсь из лифта. Высоцкий успевает поймать меня за талию и притянуть к себе. В такой позе нас и обнаруживают монтеры.

- Приносим свои извинения, Арсений Геннадьевич, - лебезят перед ним, в то время как меня не замечают. Хотя именно я вызывала помощь по телефону. – Произошел сбой в системе электронного согласования сигналов работы лифта, - заумно отчитываются, будто репетировали заранее. Двое из ларца.

- Угу, - сдавленно мычит Высоцкий, не оценив их потуги, выталкивает меня в коридор и вместе со мной шагает прочь, как можно дальше от злополучной кабины. Отойдя на безопасное расстояние, облегченно, протяжно выдыхает. – Так, встреча, мать ее, - косится на ролекс, а второй рукой продолжает обнимать меня. – Спустимся по лестнице, - озирается в поисках указателей.

- Вам туда, - указываю направление, стряхиваю с себя его руку и поправляю костюм. – Я отказываюсь работать с вами на таких… условиях, - морщусь, неосознанно облизнув губы. На секунду приковываю к себе взгляд босса. Бабник!

- Условия обсудим позже, - хватает за запястье и тянет за собой. – Сейчас поработать бы надо…

- Вы меня домогались! – возмущенно дергаю рукой, пытаясь вырваться из капкана.

- Это была вынужденная мера, - бурчит, не оборачиваясь. – Считай, ты меня спасла. Надеюсь, это останется между нами, - неожиданно серьёзно просит, и я не знаю, что и думать. Стоит мне на секунду проникнуться его ситуацией, как он возвращается в личину похотливого козла. – Выпишу тебе премию за молчание и моральный ущерб. Хотя….

Притормозив на полпути, внезапно оглядывается, ехидно ухмыльнувшись, и заговорщическим шепотом произносит:

- Тебе же понравилось, признай.

Глава 5

Арсений

Клаустрофобия, мать твою, давно не виделись!

Не ожидал, что накатит так сильно. Мне не привыкать, конечно….

У меня целый букет тревожных состояний, однако я научился с ними справляться, чтобы окружающие ничего не замечали. Если оглядываться на каждое – некогда жить. Придется сидеть дома в четырех стенах, что мне тоже противопоказано. Я в ловушке у собственного мозга. Об этом ни одна баба не знает, кроме… проклятой Ирэн. А теперь в узкий круг посвященных добавилась ещё и Слава – мое вредное наследство от предыдущего владельца.

Не таким я себе представлял романтическое времяпрепровождение в лифте. Перехитрил сам себя! Думал, отвлекусь на аппетитные формы, а по факту даже поцелуй толком не запомнил. Уткнулся в мягкие, пухлые губы, как в кислородную маску – и дышал.

Дышал ей.

- Тебе же понравилось, признай, - обращаюсь к разъяренной блондинке, а на самом деле спрашиваю у себя.

Шлейф сладких ощущений и приятное послевкусие – все, что осталось мне после нашего поцелуя.

Финансисток ещё в моих любовницах не было, слишком они занудные и скучные. Кажется, что во время секса начнут сводить дебет с кредитом или минуты подсчитывать. В общем, не подходят мне такие по темпераменту.

Девушка со зловещим именем Мстислава, на первый взгляд, тоже не мой вариант. Однако на вкус… вполне сносная. Надо экстренно в помощницы переводить, а в бухгалтерию какую-нибудь умную бабулю с опытом работы нанять, чтобы бизнес не посыпался, пока Булочка с сахарной пудрой будет сосредоточена на моей релаксации. Мне это, между прочим, доктор прописал.

- Я. Вы-хо-жу. За-муж, - по слогам чеканит Слава, будто сама себе напоминает об этом неприятном факте биографии.

Насмешливо хмыкаю, ведь одно другому не мешает, но улыбку с моего лица стирает безжалостная оплеуха, ещё более сильная и отчаянная, чем первая.

- Ты хотя бы по другой щеке била, - произношу апатичным тоном, почесывая горящее лицо. - Для симметрии.

Странно, но она меня не раздражает. Между нами БДСМ на минималках, а игры я люблю. Мне даже любопытно наблюдать за ее жалкими попытками сопротивления, как будто мышку по кругу гоняю перед тем, как съесть. Нагуливаю аппетит.

- Я увольняюсь, - поворачивается на каблуках и, грациозно покачивая округлыми, сочными бедрами, возвращается к лифту. Как специально, будто знает, что я не отважусь следовать за ней сразу после приступа.

- Мстислава, монгол тебя побери, Владимировна, - устало зову, дергая себя за расстегнутый воротник рубашки. Сминаю скрученные в трубку бумаги вспотевшей ладонью. - Твоя машина…

- Вызову такси. До свидания, Арсений Геннадьевич, успехов вам! - выплевывает словно грубое ругательство. Не прощается, а проклинает.

Богиня, сошедшая с полотен известных художников.

- Арсений Геннадьевич, - жужжит что-то надоедливое под носом, и хочется отмахнуться от этого, чтобы не заслоняло мне шикарный вид. – Мы вас ждем. Подойдете или ещё опоздаете?

Нехотя отрываюсь от идеальной фигуры в виде песочных часов, что приковывает взгляд, и опускаю глаза на мелкую болонку, которая скачет передо мной. Вздохнув, принимаю серьёзное выражение лица и снисходительно киваю.

- Начальство не опаздывает, а задерживается, - важно произношу, разворачивая документы, добытые моими людьми и на нервах истерзанные мной в лифте. Пора включаться в работу. - А вы, собственно, кто у меня? И почему не в зале? – строго отчитываю девушку с глубоким декольте, однако до Славы ей далеко, как до Луны раком.

Скука смертная.

Есть богини, а есть бабы банальные и затертые до дыр… во всех смыслах. Передо мной – как раз вторая модель. С открученным пробегом.

- Светлана, - протягивает ладонь, но я игнорирую. – Администратор, - кокетливо взмахивает ресницами. Спотыкается о мое хмурое выражение лица и вытягивается по струнке: - Намек поняла! Возвращаюсь!

Прокручивается вокруг своей оси и, виляя юбкой, которой и обтягивать нечего, как собака хвостом, дефилирует в конференц-зал. Не зацепившись за нее взглядом ни на секунду, потому что там особо не за что, я напоследок оглядываюсь на закрывающийся лифт.

Бегать за финансисткой не собираюсь. Если не дура, то перебесится и сама вернется, а мне некогда. Поиграл немного – пора приступать к делам. В конце концов, я здесь ради отеля – остальное вторично.

Приятный блондинистый бонус.

Никуда она не денется.

- Арсений Геннадьевич, проходите…

В большом конференц-зале, до отказа набитом людьми, тесно и душно. Шагаю мимо персонала, глазеющего на меня, как на фокусника в цирке. Все чего-то ждут от меня, а я из шляпы могу достать им разве что средний палец.

Терпеть не могу собрания, ещё и такие многолюдные. Без Славы чувствую себя голым и