Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

Да и по–прежнему где–то в глубине меня прячется оптимист, который не устает уверять, что все, что ни случается, к лучшему. И я ему верю. А как иначе?

По крайней мере, Глеб Викторович прямо сказал, операцию по увольнению быстро провел. Не выживал, организовывая нервную обстановку.

Возвращаюсь домой раньше обычного и застаю в квартире хозяйку. Она методично осматривает наши вещи.

– Гхм, что–то потеряли? – спрашиваю, справляясь с потерей речи от удивления.

– Мариночка! – женщина чуть ли не подпрыгивает. – Не ожидала увидеть тебя, только три часа.

– С работы отпустили, – поясняю флегматично. – Вы объяснитесь?

Она с секунду мнется, а потом заговаривает.

– Хм, что ж, так даже лучше. Тебе придется съехать. Я на вас мало зарабатываю, гораздо выгоднее пустить сюда студентов и брать с каждого почти, как с тебя одной. Заработок вырастет в полтора–два раза в итоге.

Глава 13

Стою, смотрю на женщину в немом шоке.

– Вы это сейчас серьезно? – спрашиваю, наклоняя голову вбок.

– Абсолютно, – отвечает хозяйка, подбоченившись. – Имею право! – добавляет она, высоко задрав подбородок.

– Позвольте напомнить, – начинаю обманчиво спокойным голосом, – у нас с вами договор, который мы продлили всего два месяца назад. Знаете, что это значит?

– Ха, – она машет рукой, – договор ведь больше бумажка.

– Нет, Инесса Леонидовна, договор – это не просто бумажка, – качаю головой, – это документ!

Буквально рявкаю последнее слово. Противная женщина испуганно подпрыгивает. Она впервые видит меня в подобном настроении, но довели, честное слово.

Сначала на работе «обрадовали», теперь эта явилась, не запылилась. Нашли девочку для битья, благодетели чертовы.Выпрямляюсь теперь я.

– Э, Марина? – Инесса вопросительно выгибает бровь. – У тебя все нормально?

– Какая разница, вас ведь это на самом деле не волнует, – вздыхаю. – В общем так поступим. Мы съезжаем, но не раньше последнего оплаченного дня.

– Конечно–конечно, я все понимаю, – суетливо перебивает меня хозяйка квартиры.

– Я не договорила, – повышаю голос.

Мымра в своем праве нас выселить, держаться за место смысла нет. Но кое–что я могу с нее стребовать.

– Да–да, Мариночка, слушаю, –кивает участливо Инесса.

На миг я даже проникаюсь ее положением. У нее на шее вечно безработный великовозрастный сын. А дочка недавно развелась и осталась с двумя мальчишками.

Аргх. Порой хочется надавать себе по щекам. До меня ей дела нет. У меня двое пятилеток, которые сами о себе не позаботятся при всем желании. А у нее взрослые отпрыски, давно должные помогать матери, а не наоборот.

– Вы полностью возвращаетемнезалог, – чеканю каждое слово. – На этом все. И попрошу, пока мы здесь, не врываться в квартиру в наше отсутствие. Я, может, по–вашему бесправная квартирантка, но заявить о пропаже чего–либо и я могу.

Инесса Леонидовна меняется на глазах. Ее лицо покрывается красными пятнами, а сама она судорожно хватает ртом воздух.

Н–да, кажется, переборщила. Но уже ничего не поделаешь.

Правда, она и меня может в чем–то обвинить.

Ой, так вообще только в раковине всю жизнь и сидеть, бояться рот открывать.

– Это оскорбительно, девочка, – она поджимает губы. – Кто тебя так воспитывал?!

– Их уже нет, – обрываю жестко. – Но я по крайней мере не сижу ни на чьей шее, работаю и сама содержу, и воспитываю детей. И даже без алиментов!

– А это ты зря, – внезапно спокойно произносит Инесса, – алименты – вещь хорошая. Вечно мы так, – она проходит и присаживается на пуфик, – гордых из себя корчим, все сами и сами. А эти разгильдяи живут себе припеваючи. Нет, девочка, на алименты подай, мой тебе совет. Не повторяй мои ошибки. А насчет залога – договорились. Со студентов двойную сумму сдеру, их родители похлопочут ради комфорта ненаглядных чад,– Инесса снова поднимается на ноги. – Пойду я. За малышней тебе, наверное, скоро пора. А потом собирайтесь спокойно, не потревожу.

И она уходит, а я даже не прощаюсь от изумления.

С реакцией у меня сегодня откровенно плохо.

Ладно. Часть денег в бюджете я себе стребовала. Неплохо, но проблему не решает. Сажусь теперь я на пуфик и прячу лицо в ладонях, позволяя себе на несколько минут побыть слабой и выплеснуть обиду, пока никто не видит.

Глава 14

На следующий день отвожу детей в сад, чтобы самой приняться за работу. Давненько у меня не было стресса под названием переезд.Фактически, в новом городе вообще не было. Как я въехала в эту квартиру беременная, так и жила в ней до нынешнего времени.

– Мамочка, как так? Где мы будем жить? И садик как же? – спросила меня Света, когда я рассказала детям новости.

– Да, и как твоя работа? Тебе ведь удобно именно здесь нас туда–сюда водить, – добавил Костя.

С моими умными рассудительными детьми пришлось сразу признаться в том, что мама теперь и безработная вдобавок. Я–то собиралась малодушно промолчать, найти что–то новое сначала.

– А у мамы больше нет работы, детки, – сказала я тогда с вымученной улыбкой. – Но вы не переживайте, мне хорошо заплатили, на первое время хватит.

Мои кнопочки, к счастью, промолчали. Но в их глазах читалось слишком уж взрослое понимание.

Осматриваю фронт работы, выныривая из своих мыслей, и пребываю в тихом шоке. Вещей у нас скопилось за прошедшее время даже слишком много. И что мне со всем этим богатством делать?

Вспоминаю, как въезжала в квартиру с одной спортивной сумкой и моим несменяемым портфелем. Вот было время, а! Правда, я довольно быстро обросла кучей вещей и даже мебелью.

Маша с Геной подарили детские кроватки, хотя я отнекивалась до последнего. И так прибилась к их семье, как бедная родственница, но они все же одарили близнецов всем необходимым.

– Маша, да не надо, я собиралась взять деньги Владислава Германовича на обустройство, – сопротивлялась я тогда.

– Нет, – покачала головой подруга, – те деньги ты уже тратишь на съем квартиры, хотя мы тебя не прогоняли. Если там еще осталось, лучше прибереги на непредвиденные расходы.

Приберегла. Возможно, придется снова воспользоваться.

Присаживаюсь отдохнуть и открываю сайт с объявлениями. Это, конечно, тот еще квест, найти постоянное жилье за три дня. А, нет, за два. Надо ведь еще успеть перевезти вещи.

Со стоном откидываюсь на спинку дивана. Мои дети растут в этом районе, они не знают никакого больше дома, и теперь мы должны куда–то деваться. А в нашем районе ничего подходящего прямо сейчас не сдается, придется ездить в садик. И где будет моя новая работа – вообще непонятно.

Ааа! Как все не вовремя.

Продолжаю себя жалеть, но тут у меня звонит телефон, отвечаю не глядя.

– Мариночка, здравствуй,