Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

Не слишком ли часто я сегодня предаюсь рефлексии? Пора записываться к психологу? Или это как у женщин, гормональное, или авитаминоз.

А ведь мы с Мариной хотели пожениться, мечтали всегда быть вместе, строили планы. И совсем меня не смущало то, что она была из неправильной семьи по мнению родителей.

Сейчас, спустя столько лет, я могу здраво рассуждать, что мы слишком торопились, слишком у нас все было ярко, импульсивно, на чувствах и эмоциях. И к чему в итоге привело? Иногда я думаю, что лучше, как у родителей, по договорённости. По крайней мере, они до сих пор вместе.

Захожу в сквер и бреду по одной из многочисленных дорожек. Вглубь не пойду, ор детей не хочется слушать. Занимаю тихую лавочку и просто вдыхаю весну.

Я всегда отгонял от себя мысли о Марине. Ведь когда я остыл и стал готов поговорить, она исчезла, словно ее никогда и не было. Даже не посчитала нужным объясниться! Как будто я не заслуживал хотя бы каплю честности! Аведь мое сердце отказывалось верить в предательство, хотя все факты были на лицо. Иначе зачем ей трусливо сбегать?

– Я догнала тебя! – слышится вдруг крик чуть ли не над моим ухом.

Вздрагиваю и открываю глаза. Двое детей решили побегать вокруг именно моей лавочки. Прекрасно. Отошел подальше от малышни, называется.

– Я поддавался, – хмурится мальчик.

– Не верю! Давай заново, – звонко произносит очень похожая на него девочка и снова начинает бегать.

Брат с сестрой? Или близнецы? Они явно одинакового возраста. Или правильно называть таких детей двойняшками? Никогда не разбирался в этих терминах.

Но вопрос не в этом, а в том, где их родители? Они вокруг меня скачут уже добрые минут десять, а никого до сих пор нет.

– Где ваша мама, дети? – не выдерживаю.

Внутренний ответственный взрослый не может оставаться равнодушным, хоть я стараюсь всегда держаться подальше от детей.

– Мы убежали. Там качели все заняты, а у вас свободно, – машет рукой мне за спину девочка.

Ее глаза мне кажутся знакомыми, но я не концентрируюсь на этой мысли. Дети часто кого–то напоминают.

Поворачиваюсь назад и нахожу взглядом спешащую к нам девушку с дикими глазами.

– Света! Костя! Я вас обыскалась! – она подбегает, и меня пронзает узнавание.

– Марина? – произношу ошарашенно.

Глава 19

Взгляд скользит по некогда любимому лицу – те же веснушки, чуть вздернутый носик, полные губы. Все, как будто осталось прежним, ни капли не изменилось, вот только… Глаза.

Раньше я видел в них целый мир, а теперь простое отражение себя. Что логично.

– Хорошо выглядишь, – решаю поддержать вид вежливой беседы двух старых знакомых. Как будто нас можно назвать просто знакомыми. Если бы можно было так назвать. – Ничуть не изменилась. Твои детки?

– А? – Марина отводит от меня глаза и смотрит на ребят. – Да, мои.

– Здравствуйте. Вы мамин знакомый? – обращается ко мне мальчик.

– Можно и так сказать, – отвечаю ему.

И все–таки кого–то он мне напоминает. На Марину вроде мало похож.

– А вы здесь рядом живете, да? Скоро и мы будем, – произносит девочка.

– Света! – одергивает ее Марина. – Не стоит каждому прохожему рассказывать о наших планах. Это небезопасно. Не все люди одинаково хорошие, я вам уже говорила.

– Ладно, – пожимает плечами девчушка, не обидевшись на замечание.

А далее между нами с Мариной повисает неловкая пауза.

Сколько раз я представлял себе нашу случайную встречу, столько всего собирался сказать, еще больше спросить, а действительность, как обычно, гораздо банальнее.

– Не принимай на свой счет, – заговаривает Марина, – но я должна научить детей быть внимательными с другими взрослыми.

– О, да без проблем, я все понимаю, конечно, – киваю. – Полностью одобряю твои действия.

– Что ж, ладно, спасибо, – она переминается с ноги на ногу, – тогда мы, наверное, пойдем. Не будем отвлекать тебя.

– Да я не занят. Вышел подышать воздухом в рабочий перерыв, – показываю рукой на здание офиса.

– Ты теперь тут? – глаза Марины становятся очень круглыми.

– Ага, – киваю, – здесь. Уехал от родителей, как мы, эм, я и хотел.

– Рада за тебя. Правда, рада, – как мне кажется, искренне отвечает Марина.

И снова между нами повисает неловкое молчание.

– А вы живете здесь неподалеку, да? – теперь я его нарушаю.

– Будем, – она кивает, – возможно, будем жить. Я не уверена до конца.

– Что? Мама, но ведь ты отдала задаток!

– И договор подписала! Нам троим там понравилось!

Детки сдают свою мамочку, какие милашки.

И…задаток? У ее мужа совсем плохо с деньгами, раз они снимают. Должно быть, жили на окраине раньше, потому мы в первый раз пересеклись.

Она ведь замужем? С двумя–то детьми.

Всматриваюсь в Маринины руки на предмет наличия на безымянном пальце кольца, но она их, как назло, прячет в карманы.

– Ладно, Марк, приятно было увидеться, но нам пора. Обратно ехать далеко, – сворачивает разговор Марина.

– Конечно, идите. Взаимно, – вежливо киваю и смотрю, как хрупкая фигурка удаляется с двумя детьми за ручку, нервно оглядываясь назад.

Нет, какого черта! Я снова это делаю. Вежливо даю ей уйти. Да что со мной не так?!

– Марина! – догоняю их.

– Да? – оборачивается она и смотрит испуганно.

– Не находишь, что нам стоит поговорить.

– Эм, – она опускает глаза вниз, – нет?

– Да, Марина, да! Не волнуйся, ничего неприличного предлагать не буду, понятно, что ты давно и прочно замужем.

– А мама не, – начинает девчонка.

– Света, пожалуйста, не нужно влезать, когда взрослые разговаривают, – обрывает ее Марина.

На этот раз ее дочка обиженно поджимает губы, но больше ничего не говорит.

– Не думаю, Марк, что нам есть, о чем разговаривать, – а это уже мне.

– А я думаю есть, – уверенно киваю. – Записку свою прощальную объяснить не хочешь? – Марина моментально меняется в лице. – Или снова сбежишь, сверкая пятками, обвиняя всех вокруг?

Глава 20

Марина

Открываю и закрываю рот. Я в крайнем возмущении.

Я–то, наивная, на пару секунд испытала светлые ностальгические эмоции при виде Марка, едва спало первое волнение. Потом еще и угрызения совести начали подъедать. Ведь вот он, отец моих кровиночек, но ни кровиночки ни сном ни духом, ни тем более Марк.

С кем бы он не построил свою семью, а мои дети тоже имеют право на папу.

А он…

– Это я сбежала, обвиняя всех вокруг? – повышаю голос, невольно привлекая внимание прохожих к нашей компании. – Может, ты вспомнишь, кто кого обвинял?

– Да, мы оба, но, – начинает Марк, – все–таки.

– Никаких все–таки! Я не желаю слышать обвинения, точно не от тебя! – едва