Попаданка для (с)нежного дракона - Ардана Шатз

– Думаю, я справлюсь. Не хочу здесь задерживаться. – Мне очень хотелось хоть как-то уязвить его. Но судя по его ледяной улыбке, это мне не удалось.

Я поднялась из-за стола и понесла на кухню грязную посуду. Хотелось как следует высказать ему, что если он хотел порядка в доме, не нужно было увольнять прислугу. Хотя сама понимала, что еще неделю-полторы при посторонних притворяться невестой Конора, было бы медленной пыткой. Особенно учитывая мои неожиданно вспыхнувшие к нему чувства и знание того, что они не взаимны. Уж лучше посуду мыть и обеды готовить. А если я еще и постараюсь помочь ему с его делами, то, быть может, получится исчезнуть из этого мира до того, как Конор окончательно завладеет моим сердцем.

Я так решительно стиснула пальцы, что зажатая в них чашка из тончайшего фарфора тоненько хрустнула и развалилась осколками прямо в моей руке. Пока я искала веник с совком, в голове крутились мстительные мысли. Сейчас как наведу в драконовских делах порядок! Как заставлю его сдержать обещание! Как вернусь к себе домой, ты еще локти будешь кусать, господин дракон!

13

После того как я отмыла посуду – и слава всем местным богам, здесь имелся водопровод с горячей водой – пришла очередь готовить обед. Я решила не размениваться по мелочам и забабахать заодно и ужин. А чтобы Конор хоть немного пожалел, когда я уйду, выбрала свои коронные блюда: мясную солянку, жареные куриные ножки в апельсиновой глазури и греческий салат. Правда, из-за нехватки некоторых продуктов в местной кладовой, пришлось импровизировать. В греческий вместо листового салата пришлось накрошить какой-то местный аналог, а в маринад для ножек пришлось бахнуть побольше соли, чтобы сбалансировать вкус без соевого соуса. Да и с плитой пришлось повозиться. На живом огне я до этого не готовила, так что регулировать температуру получалось из рук вон плохо. Но после пары часов мучений у меня все было готово. И плевать, что кухня выглядела полем битвы. Думать о том, что мне же придется это все убирать, сил уже не оставалось.

Гордая собой, я накрыла на стол и позвала Конора. Он с подозрением оглядел еду, перевел взгляд с прищуром на меня, потом тяжело вздохнул и осторожно ткнул вилкой в куриную ножку.

– Ты уверена, что это можно есть?

Между прочим, курица вышла просто идеально. Золотистая хрустящая корочка и сочное мясо – я специально попробовала перед подачей, чтобы не дать этому дракону повода лишний раз закатить глаза.

– Не хочешь – ходи голодным. Или сам готовь. – Я дернула плечом и первая приступила к еде.

Глаза он все равно закатил. Но потом отрезал кусочек мяса, прожевал, удивленно хмыкнул, попробовал еще. Ну а я убедилась, что руки у меня растут откуда надо.

Правда, радость моя была недолгой. После курицы Конор решил попробовать салат, в качестве которого у меня не возникло сомнений. Разве что вместо феты, которой здесь не имелось, я положила в блюдо два вида сыра: почти не имеющий вкуса мягкий сливочный и сыр с голубой плесенью для придания пикантности.

– Драконьи боги, что это за дрянь? – Конор сплюнул в салфетку и резко поднялся из-за стола. Схватил бокал с белым вином, залпом выпил и наполнил бокал снова.

Дурак, что ли? Тоже мне аристократ, никогда дор-блю не пробовал!

А Конор уже ковырял вилкой в блюде с салатом.

– Ты что, плесневелый сыр туда добавила? – Посмотрел на меня, как на слабоумную, и снова глотнул вина. Я кивнула. Ну что такого-то?

– Ева, если ты не знаешь, что испорченные продукты нужно выбрасывать, не стоит лезть на кухню! А если ты целенаправленно хотела меня отравить, поздравляю! Тебе это почти удалось.

Он швырнул вилку на стол и раздраженно вышел из столовой. А я придвинула к себе злополучный салат. Кто же знал, что у него в доме сыр заплесневел от старости?

Расстроенная, я отправилась в спальню, но по пути свернула в сторону кабинета Конора. За неимением телевизора и интернета развлекать себя оставалось только чтением. А в его кабинете я видела полки с книгами.

Дракона в кабинете не оказалось, но я решила быстренько осмотреться и уйти, прихватив с собой какую-нибудь книжку. Остановилась перед стеллажом и стала внимательно вглядываться в надписи на корешках. Что-то научное, что-то про магию, что-то совсем неразборчивое. Ни единого романа, словно Конор вовсе не читал художественной литературы.

Осмотрев все полки, я разочарованно вздохнула. Ничего интересного. Разве что… На письменном столе стояла высокая стопка книг. Я подошла ближе. Вряд ли здесь найдется что-то мне по душе, но чем черт не шутит. Наклонилась, проводя пальцем по корешкам, и подскочила от резкого оклика за спиной.

– А здесь ты что ищешь?

Я дернулась, задела рукой верхнюю книгу, которая и без того лежала слишком близко к краю стопки. Небольшой томик шлепнулся на столешницу, попал прямиком на подставку для перьев, а дальше все происходило как в замедленной съемке. Подставка подпрыгнула, повалилась на бок, задевая какой-то круглый кристалл голубого цвета, тот покатился вперед, стукнулся о подсвечник, оказавшийся не очень устойчивым. Подсвечник чересчур медленно накренился и упал на открытую чернильницу.

Это все было похоже на костяшки домино или машину Голдберга, а я так увлеклась наблюдением за этой цепной реакцией, что даже не подумала о том, чтобы остановить надвигающееся бедствие. Просто стояла и смотрела, как чернила красивой лужицей вытекают из стеклянной бутылочки и неумолимо приближаются к каким-то исписанным и наверняка очень важным бумагам.

14

Чернила коснулись пергамента, моментально окрасили краешек в черный, потянулись дальше, но не успели испортить документы, покрывшись коркой льда. Я обернулась и увидела, как Конор стоит, вытянув руку, а с его пальцев сбегают голубоватые змейки, тянутся к столу и заставляют чернила застыть.

– Ты решила, что испорченного обеда недостаточно? – в глазах Конора сверкал такой же лед, в голосе проскользнуло рычание.

На всякий случай я отошла от стола и убрала руки за спину.

– Я не специально!

– Тогда что ты здесь делала?

– Я просто искала что-нибудь… почитать.

Конор недоверчиво скривился.

– Нашла?

– Нет.

Он подошел к столу и поднял чернильницу. Осторожно взял в руки бумаги,