Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

– Слушай, Демид, а ты на колесах сегодня? – притормозив разгулявшуюся фантазию, я выскальзываю на улицу и хмуро смотрю на небо, затянутое свинцовыми тучами. – В автосалон не подбросишь?

– Погнали.

Охотно соглашается Олег, и уже спустя полчаса мы жмем руку одетому с иголочки продавцу-консультанту и по-мальчишески восторженно прикипаем к лучшим образцам автомобилестроения. И, кажется, давно было пора привыкнуть к внушительным суммам на банковском счету и атрибутам, переставшим быть предметами роскоши. Но выбор железного коня все равно превращается в захватывающее приключение и за пару мгновений кипятит кровь.

Не зря говорят, что первые сорок лет детства для мужчины самые тяжелые. Мы одинаково любим Фифу, Мортал Комбат, радиоуправляемые вертолетики и тачки что в десять, что в восемнадцать, что в тридцать лет.

– О, «Ягуар Эф-тайп»? Отличный выбор. Разгон от нуля до ста километров в час за 3,7 секунды, объем двигателя – пять литров, мощность – почти шесть сотен лошадиных сил, – соловьем заливается наш энергичный спутник, расхваливая преимущества достойного агрегата. Я же затылком чувствую чужое пристальное внимание и резко оборачиваюсь, концентрируясь на знакомой фигуре, застывшей у темно-коричневого кожаного дивана и кадки с фикусом.

Нахмурившись, брат стряхивает невидимые пылинки со скучного серо-стального пиджака и решительно направляется к нам, каким-то чудом не сшибая испуганную сотрудницу со стопкой документов в дрожащих руках. Наращивая скорость, он все-таки опрокидывает промостойку с рекламными буклетами и останавливается в трех шагах от меня, нервно жуя нижнюю губу.

Крылья его ровного носа широко раздуваются, желваки ходят ходуном, а кадык дергается так судорожно, что мне невольно хочется предложить ему дозу успокоительного. Но я давлю в себе глупое желание подразнить вспыльчивого родственника и вальяжно складываю руки на груди, неторопливо его изучая.

– Здорова, малой. Какими судьбами?

– Твоими молитвами.

Смеюсь. Задорно и оглушительно. Между нами три года разницы, я давно шире Лехи в плечах и пару лет как успешнее, но он все равно пытается задеть меня детским прозвищем. Видимо, терзавшие его комплексы не то что не исчезли – напротив, расцвели буйным цветом.

Воздух потрескивает от разливающейся в нем неприязни, атмосфера постепенно накаляется, глаза отшатывающегося в сторону Демида сверкают шальным блеском. Держу пари, будь в салоне немного больше людей, он бы уже организовал тотализатор и начал принимать ставки с коэффициентом один к семи на мою скромную персону.

Let’s get ready to rumble!

Честно признаться, азарт захлестывает и меня. Провоцирует небольшой выброс адреналина и будит задремавшие инстинкты. Правая нога на автомате уходит чуть назад, а руки повисают вдоль туловища и непроизвольно сжимаются в кулаки. И я готов если не атаковать первым, то защищаться, на случай, вдруг Леху закроет.

– Подарок маме присматриваешь?

– Нет. Тачку себе.

– Разве ты не на юбилей и обратно?

– Пожалуй, в этот раз останусь на дольше.

В двух словах озвучиваю свои планы и явственно ощущаю, как в солнечное сплетение врезается лютая ненависть. Словно по щелчку, мы с Лехой переносимся в далекое детство и снова готовимся драться за игрушки до первой крови, месить друг друга на ринге и всеми возможными способами сражаться за внимание матери.

Фаталити, твою мать!

Глава 6

Дарина

– Ты продолжаешь видеться с Русланом?

– Угу.

Я снова сижу на кухне Леськиной съемной квартиры, поджимаю под себя ноги и кутаюсь в наброшенный на плечи плед. Вырисовываю озябшими пальцами узоры на светло-голубой керамической кружке и каюсь подруге в смертных грехах. Она же суетливо мечется между плитой и столом и норовит вот-вот спалить успевший подрумяниться вишневый пирог.

Аромат сдобы ползет по тесной комнате и щекочет ноздри, а я не чувствую даже намека на аппетит. Только и могу, что лить в себя теплую травяную жидкость.

– А он?

– По-прежнему ничего не знает. Я хотела во всем признаться, но не смогла.

Опускаю понуро голову и с досадой рассматриваю красующееся на безымянном пальце золотое кольцо. Я обязательно сниму его на лестничной клетке перед жилищем Руслана и верну на место уже в такси, которое будет мчать меня в проклятый дом.

– Господи, Ринка! Ты хоть представляешь, что будет, если правда вылезет наружу?

– Меня вываляют в смоле и перьях, протащат по базарной площади и забьют камнями. Ага.

Едко ухмыляюсь и, отставив пустую чашку в сторону, методично растираю предплечья. Хоть в помещении и не холодно, меня дико морозит и кромсает колким льдом изнутри. Наверное, всему виной чересчур чувствительный организм. Он знает, что до встречи с младшим Бекетовым остается каких-то полчаса, поэтому заранее мобилизует всевозможные резервы.

– Сердце кровью за тебя обливается. Может, переедешь куда?

– Разве что на Луну. Там не найдут. И то не факт.

Мысленно примеряю на себя герметичный скафандр и с кривой улыбкой извиняюсь перед приятельницей. Мне стоило держать позорную тайну при себе и не перекладывать на Леську часть ответственности, я же разделила вину на двоих.

– Береги себя, Ринка!

– Ты тоже.

Глубоко выдохнув, я захлопываю за собой дверь и скатываюсь вниз, приходя к одному простому выводу. Бывшая одноклассница, с которой мы на какое-то время теряли связь, сейчас единственный человек, которому я могу довериться. Грузить маму множащимися проблемами и впутывать ее во всю эту грязь я попросту не имею права.

Родительница же, к слову, словно на расстоянии чувствует мое эмоциональное состояние и звонит чаще обычного. Интересуется тем, чем раньше