Излечи мою душу - Кэрри Лейтон

– Да ладно, уверен, все не так серьезно. Счета можно оплатить онлайн, ужин заказать. А в химчистку я отвезу тебя прямо сейчас, – предложил Трэвис.

– Не стоит. Дождь прекратился, так что, пользуясь случаем, я прогуляюсь.

На его лице отразилось разочарование. Я почувствовала себя виноватой и тут же попыталась все исправить.

– Эй, у меня идея. Давай завтра закажем пиццу и посмотрим кино вместе.

– Да, конечно, без проблем.

Трэвис нерешительно улыбнулся, мы поцеловались и попрощались.

После прогулки с Чарли я вернулась домой, развесила одежду из химчистки, распечатала несколько копий резюме и так устала, что даже не пошла в душ. В изнеможении я легла на диван в гостиной и стала щелкать каналы на телевизоре, но ничего интересного не нашла.

Тогда я поддалась любопытству и нашла в соцсети Лейлу Коллинз. У нее в профиле были фотографии пейзажей и закатов с длинными подписями, несколько селфи, на которых почти все было скрыто, кроме прекрасных зеленых глаз. Найти страничку Томаса мне не удалось.

В ленте я наткнулась на прошлогоднюю фотографию: на ней мы с Трэвисом на одном из семейных ужинов. В тот день отмечали повышение отца Трэвиса, и, пока Бейкер-старший говорил о делах с гостями, мы дурачились, снимая вот такие глупые селфи.

Что с нами случилось? Раньше Трэвис был любящим и внимательным. Может, со временем чувства меняются, а потом исчезают совсем? У Трэвиса появились свои интересы: баскетбол, новые друзья, вечеринки. А я уже не та семнадцатилетняя Ванесса – напуганная девчонка, которая когда-то его покорила.

За последнее время я несколько раз порывалась уйти от него, но боялась. Кроме того, не хотелось сдаваться без боя. Мой отец так поступил с мамой, и я не хотела повторять его ошибку. Поэтому я давала нашим отношениям шанс. Снова и снова…

Меланхоличные мысли убаюкивали, и я заснула, свернувшись калачиком. Примерно через час меня разбудил телефон, который вибрировал где-то подо мной. Пришло сообщение.

Мама: Ты все успела сделать? Я ужинаю с Виктором, не жди меня.

Снова накатила грусть. Мама познакомилась с Виктором в юридической фирме, где работала секретарем. Он успешный адвокат. Виктора я видела мельком, и мне он показался приятным человеком. Вот только с тех пор, как он стал частью нашей жизни, мне все реже удавалось побыть рядом с мамой. Не то чтобы я умирала от желания проводить время вместе, но порой мне хотелось, чтобы она проявляла больше интереса ко мне.

Я проигнорировала ее сообщение, но встала с дивана и сходила на кухню, чтобы разогреть заказанный ужин и съесть его перед телевизором. «Дневники вампира» – идеальное лекарство от всех недугов. Если мама увидит, как я ем на диване, то сойдет с ума. Но ведь ее здесь нет, верно? Так что я вольна делать что хочу.

Во вторник утром я пела в душе во всю мощь своих легких. Холод в груди притих, и я решила довериться Трэвису и его обещаниям. Мамы все еще не было, значит, сегодня не придется выполнять ее поручения.

Стоило мне намылиться гелем с запахом черники, как с улицы донеслись три автомобильных гудка. Я подпрыгнула. Неужели Трэвис уже здесь? Не может быть!

Дотянувшись до тумбы рядом с душем, я посмотрела на часы в телефоне и поняла, что потеряла счет времени. Придется поспешить. Через пятнадцать минут уже нужно быть в кампусе, а с меня еще капает вода!

Я побежала в спальню, чтобы одеться, но, когда уже собиралась влезать в джинсы, поняла, что забыла нижнее белье на тумбе под раковиной. Бросилась в ванную, надела трусики и лифчик, вернулась в комнату, натянула джинсы и первую попавшуюся футболку. Потом я полетела обратно в ванную, чтобы наспех высушить волосы, но вспомнила, что оставила щетку на столе в спальне. Вот что случается, когда человек, помешанный на порядке, теряет контроль над ситуацией.

Трэвис продолжал сигналить, нервируя меня еще больше.

– Уже иду! – крикнула я, будто он мог меня услышать.

До кухни добралась, перепрыгивая за раз через две ступеньки, и чуть не упала – благо удержалась за перила. Надев черные кожаные ботинки, я схватила с дивана сумку и вышла на улицу.

Стоило мне сесть в машину, как в голове возникло сомнение: все ли я взяла? Судорожно заглянула в сумку и ощутила на себе насмешливый взгляд Трэвиса. Я сердито на него посмотрела, намекая, чтобы он прекратил пялиться.

– Несси, эм… ты…

– Что?! Что со мной не так, Трэвис?! – прорычала я, распахнув глаза.

Ненавижу, когда опаздывают, а опаздывать сама ненавижу еще больше! Мои волосы были еще влажными, я ничего не ела и не глотнула ни капли кофе, черт возьми! Голова сегодня точно будет болеть.

– Ничего, просто на тебе пижамная футболка.

– Что?

Трэвис робко показал на меня пальцем. Я медленно опустила взгляд, уверенная, что он пошутил, но, когда увидела пижаму, запрокинула голову, проклиная себя. Трэвис покраснел, пытаясь сдержать смех.

Ему жить надоело?!

– А тебе, кстати, идет, под цвет глаз. И кролик, говорящий: «Я твой кролик!» – милая деталь!

Он от души расхохотался, хлопая по рулю, но, заметив мое мрачное выражение лица, тут же подавил смех и сглотнул.

– Хочешь вернуться и переодеться?

– Нет. Тогда я опоздаю еще больше. Просто заткнись и рули, – приказала я.

В кампус мы приехали с десятиминутным опозданием. Я паниковала и все время порывалась бежать, Трэвис же демонстрировал абсолютное спокойствие.

– Да ладно, всего лишь десять минут, никто не заметит!

Он проводил меня до аудитории истории искусств и пожелал хорошего дня.

Лекция была в самом разгаре. На задних рядах включили большой проектор, а профессор Торрес, стоя в центре класса, представлял фильм, который мы будем смотреть. Если я правильно поняла, это трибьют Фриде Кало.

В первом ряду я заметила Алекса, который внимательно слушал профессора. Я хотела подсесть к нему, но решила не привлекать внимания и просто опустилась на ближайший стул. Преподаватель погасил свет, и аудитория погрузилась в темноту. На экране появились первые изображения Фриды Кало. Я залюбовалась, но тут услышала мягкий шепот рядом:

– Мне начинает казаться, что ты меня преследуешь.

Кто это? Я огляделась, чтобы понять, откуда доносится голос, и наткнулась на блеск зеленых глаз слева. Дыхание перехватило. Невозможно, только не это!

Томас зажал ручку между зубами и одарил меня высокомерной улыбкой.

– Я преследую тебя? Ты себя переоцениваешь, – фыркнула я, возвращая взгляд к экрану.

– Точно?