Безнадежность - Колин Гувер

Я уже пускаюсь в обратный путь, когда слышу за спиной знакомый голос.

— Эй, привет!

Очень кстати, как будто моё сердце и так уже не бьётся со страшной скоростью. Я медленно оборачиваюсь: вот он, Холдер, собственной персоной, смотрит на меня и улыбается во все ямочки. Волосы влажны от пота — явно тоже бегал.

Я дважды смаргиваю, наполовину уверенная, что у меня начались глюки на почве переутомления. Инстинкты кричат: «Беги!», но телу хочется завернуться в его блестящие от пота руки.

Чёртово предательское тело.

К счастью, я запыхалась после только что законченных растяжек, так что этот красавчик не решит, что моё беспорядочное дыхание имеет к нему какое-то отношение.

— Привет, — отвечаю я. Стараюсь смотреть ему в лицо, но не могу оторвать глаз от капель, стекающих по его шее. Решаю, что лучше всё-таки пялиться на свои туфли, учитывая тот факт, что из одежды на нём — шорты и кеды. Шорты так соблазнительно висят на его бёдрах, что я немедленно прощаю ему все те гадости, которые сегодня о нём услышала. Сколько себя помню, я никогда настолько не тащилась от вида парней. Чувствую себя опустошённой. Жалкой. Даже избитой. И немного злюсь на себя за то, что позволяю ему так на меня действовать.

— Ты бегаешь? — спрашивает он, непринуждённо опираясь локтем о почтовый ящик.

— Обычно по утрам, — киваю я. — Подзабыла, как днём жарко.

Пытаюсь снова посмотреть на него, прикрыв глаза козырьком из ладони, потому что солнце светит ему в спину, образуя вокруг головы что-то вроде нимба.

Какая ирония!

Он протягивает руку, и я отшатываюсь, прежде чем успеваю сообразить, что он всего лишь предлагает мне бутылку с водой. Конечно, уже догадался, что я нервничаю — вон как сжимает губы, лишь бы не улыбнуться.

— Вот, попей. — Он тычет в меня полупустой бутылкой. — Совсем же вымоталась.

Обычно я не принимаю воду от незнакомцев, и уж точно мне бы не следовало брать воду у людей, про которых я слышала много плохого, но, чёрт возьми, пить хочется ужасно.

Хватаю бутылку и, запрокинув голову, делаю три громадных глотка. До смерти хочется выпить всё, но не могу же я лишить этого доброго самаритянина всех его запасов.

— Спасибо, — благодарю я и возвращаю бутылку. Вытираю рот рукой и оглядываюсь. — Мне ещё бежать обратно полторы мили, так что пойду, пожалуй.

— Скорее, две с половиной, — роняет он, отрывая взгляд от моего живота. Не обтерев горлышко, прижимает его к своим губам, запрокидывает голову и допивает остатки воды. Всё это время он смотрит мне в глаза. А я — ничего не могу с собой поделать — наблюдаю, как его губы обхватывают горлышко бутылки там, где только что были мои. Мы практически целуемся.

Я встряхиваю головой.

— Что?

Он произнёс что-то вслух? Не уверена — слишком занята созерцанием стекающих по его груди капель.

— Говорю: скорее, две с половиной мили. Ты же живёшь на Конрой, а это больше трёх миль отсюда. Почти пятимильная пробежка, — замечает он с некоторым даже уважением.

— Ты знаешь, на какой улице я живу? — с любопытством спрашиваю я.

— Ага.

И это всё, что он намерен сказать? Я молча таращусь на него в ожидании дальнейших объяснений.

Заметив, что я не удовлетворилась его коротким «ага», он вздыхает:

— Линден Скай Дэвис. Дата рождения — 29 сентября. Адрес — 1455, Конрой стрит. Пять футов три дюйма. Донор.

Я отшатываюсь, внезапно вообразив, как погибаю от рук своего загадочного преследователя. Интересно, если не прикрывать глаза козырьком, может, мне удастся его получше разглядеть? Нужно получше запомнить его черты, вдруг понадобится фоторобот.

— Твоё удостоверение личности, — поясняет он, заметив смесь ужаса и смущения на моём лице. — Ты же показала мне своё удостоверение. У магазина.

Почему-то это объяснение не снимает моих опасений.

— Ты смотрел на него всего пару секунд.

Он пожимает плечами.

— У меня хорошая память.

— Ты меня преследуешь, — бесстрастно констатирую я.

— Я тебя преследую? — смеётся он. — Вообще-то это ты стоишь перед моим домом. — И через плечо указывает на здание за своей спиной.

Его домом? Чёрт, каковы шансы, что такое могло случиться?

Он выпрямляется и постукивает пальцем по буквам на передней части почтового ящика.

Холдеры.

Кровь приливает к щекам, ну да ничего страшного. Глубоко за полдень, после бега по техасской жаре, почти без воды — неудивительно, что у меня горит всё тело. Я стараюсь не смотреть на его дом, но любопытство — одна из моих слабостей. Скромное здание, не слишком бросающееся в глаза, прекрасно вписывается в окрестности — тут обретаются люди со средними доходами. На подъездной дорожке стоит машина. Интересно, это машина моего нового знакомца? Из его разговора с этой-как-её-там в магазине, я могу вычислить, что он мой ровесник, а значит, живёт с родителями. Но почему я не встречалась с ним раньше? Как я не знала, что меньше чем в трёх милях от моего дома живёт парень, способный превратить меня в комок досады и жара?

Я прокашливаюсь.

— Ну, спасибо за воду.

Больше всего на свете мне сейчас хочется сбежать из этой неловкой ситуации. Я быстро машу ему рукой и начинаю шагать.

— Подожди, — выкрикивает он. Я не останавливаюсь, но он обгоняет меня и бежит спиной вперёд, всё так же против солнца. — Давай я наберу тебе воды. — Протягивает руку и выхватывает из моей левой руки бутылку, попутно задев меня по животу. Я застываю на месте.

— Сейчас вернусь, — говорит он, убегая к дому.

Я сбита с толку. Откуда вдруг такая доброта? Возможно, побочный эффект раздвоения личности? А может, он мутант, типа Халка? Или Джекилл и Хайд. Интересно, наверное, Дин — это его симпатичная сторона, а Холдер — пугающая. Холдер — определённо тот, с кем я познакомилась в магазине. Думаю, Дин нравится мне гораздо больше.

Немного помедлив, и чувствуя себя страшно неловко, я возвращаюсь к почтовому ящику. Понятия не имею, что делать. Такое ощущение, что какое бы решение я ни приняла, оно окажется на чашке весов, предназначенной для дурости.

Остаться?

Сбежать?

А может, спрятаться в кустах и подождать, пока он вернётся с наручниками и ножом?

Прежде чем я успеваю воспользоваться шансом и сбежать, из дома выходит Холдер с полной бутылкой воды. Мне не нужно напрягаться, чтобы разглядеть его, потому что солнце теперь у меня за спиной. Впрочем, ничего хорошего в этом нет, пока моё единственное желание — пожирать его глазами.

Р-р-р! Как же я ненавижу похоть!

Не-на-ви-жу.