Безнадежность - Колин Гувер

Чёрт!

По-хорошему, как только я встретилась с ним глазами, мне следовало бы отвести взгляд, но что-то странное в его реакции буквально приклеивает к нему моё внимание. Его улыбка мгновенно гаснет, он наклоняет голову. В глазах его появляется пытливое выражение, и он встряхивает головой с недоверием… или отвращением? Не понимаю, что это, но что-то явно неприятное. Я оглядываюсь за спину: может, это неудовольствие не имеет отношения ко мне? Когда я снова обращаю взор на незнакомца, он всё ещё глазеет.

На меня.

Расстроенная, если не сказать больше, я быстро поворачиваюсь к Шейле. Или Шейне. Как бы там её ни звали. Так, нужно собраться. Непонятно каким образом за одну минуту этому парню удалось сначала довести меня до беспамятства, а потом испугать до смерти. Этот шквал эмоций не полезен моему обескофеиненному организму. Лучше бы незнакомец отнёсся ко мне так же равнодушно, как к Шейне/Шейле. Я выхватываю чек у этой-как-её-там и засовываю его в карман.

— Погоди! — При звуке его глубокого и требовательного голоса я моментально перестаю дышать. Не знаю, к кому он обращается: ко мне или к этой-как-её-там, поэтому подхватываю свои пакеты, в надежде добраться до машины раньше, чем незнакомец расплатится.

— По-моему, он с тобой говорит, — замечает кассирша.

Не обращая на неё внимания, я хватаю пакет и с наивозможной скоростью устремляюсь к выходу.

Добежав до машины, я выдыхаю и открываю дверцу багажника, чтобы уложить покупки. Чёрт побери, да что со мной такое?! Симпатичный парень пытается привлечь моё внимание, а я удираю? Я не чувствую себя неуютно с парнями. Я даже слишком с ними раскована, может быть, зря. Впервые в жизни я почувствовала что-то похожее на интерес в парню и сбежала?

Шесть меня убьёт.

Но этот взгляд… Что-то в нём выбило меня из колеи. Я в замешательстве, смущена и одновременно польщена. Я совсем не привыкла к таким переживаниям, тем более когда они наваливаются всем скопом.

— Постой!

Я замираю на месте. Сейчас он, без всяких сомнений, обращается ко мне.

Уж не знаю, что у меня там за бабочки в животе и что за простуда сотрясает мой организм при звуках этого голоса. Я заторможено оборачиваюсь, внезапно ощущая, что нет во мне и капли той уверенности, которую, по идее, предполагает мой богатый опыт общения с парнями.

В одной руке он держит пакеты с покупками, а второй потирает загривок. Эх, сюда бы сейчас тот дождь, что лил во время ланча — что угодно, лишь бы этот тип не стоял передо мной. Он останавливает на мне взгляд, и обнаруживается, что презрительное выражение исчезло с его лица, сменившись улыбкой, которая кажется мне слегка натянутой, учитывая всю неловкость ситуации. Теперь, взглянув на него поближе, я понимаю, что нет у меня никакой простуды.

Всё дело в нём.

И только в нём. В растрёпанных тёмных волосах, строгих голубых глазах, в этих ямочках, накачанных плечах, к которым мне так хочется прикоснуться.

Прикоснуться? Скай, ты чего? Держи себя в руках!

Это из-за него мои лёгкие отказываются работать, а сердце, наоборот, колотится как безумное. У меня такое чувство, что если бы он улыбнулся мне а-ля Грейсон, мои трусики оказались бы на земле с рекордной скоростью.

Когда мне наконец удаётся оторваться от созерцания его превосходных физических данных и вернуться к его глазам, он отпускает свою шею и перекладывает пакеты в левую руку.

— Я Холдер, — сообщает он, протягивая мне ладонь.

Бросив взгляд на его руку, я, так и не пожав её, делаю шаг назад. Я выбита из колеи и не готова ему поверить. Ишь, напустил на себя невинный вид, знакомится как ни в чём не бывало. А ведь может быть, если бы он не пронзил меня взглядом в магазине, я бы не стала настолько восприимчивой к его физическому совершенству.

— Чего тебе? — Я старательно изображаю подозрительность, лишь бы скрыть трепет.

Снова появляются ямочки, на сей раз вместе с торопливым смешком. Он встряхивает головой и отводит взгляд.

— Хм-м, — тянет он, и эта нервная запинка совсем не вяжется с его уверенной маской. Он окидывает взглядом парковку, словно ищет возможность сбежать, и вздыхает, прежде чем опять встретиться со мной взглядом. Он что, решил окончательно низвергнуть меня в ад этой своей непоследовательностью? Сначала демонстрирует отвращение к моей персоне, потом мчится за мной следом. Я неплохо разбираюсь в людях, но если бы мне пришлось сделать какие-то выводы о Холдере, основываясь на двух последних минутах, проведённых нами наедине, я бы решила, что у него раздвоение личности. Его внезапные переходы от беспечности к напрягу ужасно нервируют.

— Наверное, банально, — наконец решается он, — но твоё лицо мне кажется знакомым. Не возражаешь, если я спрошу, как тебя зовут?

Действительно, банальнее некуда — типичная фразочка из арсенала съёма. Меня охватывает разочарование — он из тех парней. Ну, вы понимаете. Тех невероятно ослепительных парней, которые могут заполучить любую, в любое время и в любом месте, и сами это знают. Из тех парней, которым достаточно сверкнуть улыбкой или ямочкой, спросить у девушки её имя, и она уже растекается тёплой лужицей у их ног. Тех парней, что по субботам развлекаются, влезая в спальни через окна.

Я страшно разочарована. Закатываю глаза и, вытянув назад руку, берусь за ручку.

— У меня есть парень, — вру я, быстренько поворачиваюсь, открываю дверцу и сажусь в машину.

Потянув дверцу на себя, я чувствую, как что-то мешает ей закрыться. Поднимаю глаза — Холдер схватил дверцу сверху и тянет её на себя. В глазах его такое отчаяние, что по моим рукам пробегает холодок.

Холодок?! Ну это уже вообще никуда!

— Твоё имя. Это всё что мне нужно.

Я раздумываю, не объяснить ли, что моё имя никак не поможет разведать обо мне побольше. Более чем вероятно, я единственный семнадцатилетний человек в Америке, не присутствующий в интернете. Судорожно держась за ручку, я выстреливаю в своего преследователя предупреждающим взглядом.

— Не возражаешь? резко спрашиваю я, указывая глазами на его ладонь, мешающую мне закрыть дверцу. Мой взгляд скользит вниз и останавливается на татуировке: маленькие буквы, тянущиеся поперёк его предплечья.

Безнадежно

Ничего не могу с собой поделать — разражаюсь внутренним смехом. Всё-таки карма определённо вознамерилась мне сегодня отомстить. В кои-то веки встретила парня, которого сочла привлекательным, а он — недоучка, бросивший школу, и на руке его написано: безнадежно.

Вот теперь я от смеха перехожу к раздражению. Снова тяну на себя дверцу, но он не сдаётся.

— Твоё имя. Пожалуйста.

Отчаянное выражение глаз, которым сопровождается «пожалуйста», внезапно поднимает во мне волну сочувствия, и это уже не лезет ни в какие ворота.