Попаданка с квартирой приключений не ищет - Ева Добринская

— Еще? — спросила, указав взглядом на сковороду.

— Если можно, леди. Я не откажусь.

Мне не жалко. Только вечером придется еще что-то готовить, чтобы его накормить. Что-то сомневаюсь, что он, как красотки, удовольствуется вечером листиком салата и кефиром. Себя я не ограничиваю, так как ем небольшими порциями, но для меня потому и «блюдо дня», что приготовленное один раз в день я ем и днем, и вечером, и утром. И стараюсь готовить немного, чтобы не успело испортиться.

Когда мои все разъехались, пару месяцев половина приготовленного успевала испортиться, и приходилось, к моему великому огорчению, выбрасывать, пока до меня не дошло, что едоков нет, и готовить столько же, как прежде, не стоит. Готовить приходилось довольно много — растущий организм сына требовал немало. Мой «малыш» вырос крупненьким — нормостеническое* сложение в отца: под метр девяносто, с крепкой костью и хорошо развитыми мышцами.

Гость тоже типичный мезоморф*, к тому же — оборотень, ну то есть волшебное существо. Я не знаю, как оно должно быть на самом деле в магических мирах, но в фэнтези-книжках везде отмечается, что после применения магии, в том числе оборотов, необходимо восполнять энергию. Разные экзотические способы оставлю в стороне, но обычное и главное — это как следует, простите, пожрать.

(* нормостеник или мезоморф — это тип телосложения. Даже без занятий спортом обладают атлетической гармоничной фигурой. Это врожденное. При занятиях спортом быстро набирают мышечную массу.)

Так что щедро положила оголодавшему добавки и поинтересовалась:

— Может, еще что-то?

Честно говоря, ожидала чего-то в духе Винни Пуха: «А что есть еще?» Но гость молча, так же быстро и аккуратно съел предложенное, заполировал салатом, выдохнул и отказался.

— Спасибо, леди, это было очень вкусно. Я сыт.

«Ну слава Б-гу», — подумала про себя, а вслух сказала:

— Значит так. Ужином я вас накормлю, а завтракать, если не изволите меня покинуть, вам придется самому. Потому, давайте, проинспектируем холодильник и шкафы.

Это я так элегантно ему намекнула, не пора ли и честь знать, и не свалить ли ему из моего дома, а то как полежать дохлым, как от пуза поесть — это пожалуйста, а как объяснить мне что-то — не дождешься. Тем не менее я показала ему, что и где лежит в холодильнике, где в шкафу чай, кофе, сахар.

Или он не понял моего посыла, или, в самом деле, собрался задержаться у меня в гостях, потому экскурсию воспринял благосклонно, не поведя бровью на мой намек.

Однако я за свое терпение была почти вознаграждена. Когда мы вернулись к распитию чая, гость попросил моего внимания.

— Леди, прошу вас позволить мне у вас задержаться, пока не разрешится ситуация с покушением. Более того, прошу приютить и моего сына.

Нет. Не мой обед — «блюдо дня». А вот этот тип — главное блюдо дня. Кушайте — не обляпайтесь.

Сказать, что я была удивлена, — это ничего не сказать. Не шок, конечно, но весьма неожиданно. Это будет покруче присказки «так пить хочется, что ночевать негде»!

Глава 5

Леди, вам нельзя выходить из дома

Третий день в новом мире мне казался бесконечным. Даже мысль забрезжила, что время здесь течет по-другому. Хотя вряд ли. Это мое старческое восприятие. Я уже обнаружила и смирилась с этим возрастным парадоксом: дни, недели, месяцы, времена года летят как листья на ветру. Вот, только была весна, а уже Новый год на носу. Это в детстве и юности дни вмещают много событий, а если событий нет, то они кажутся бесконечными.

Этот день, как в юности, слишком насыщен для меня, уже отвыкшей от постоянного присутствия других людей рядом, от происшествий, происходящих не по моему плану. Простому плану: проснуться, умыться, позавтракать, посидеть за компом, что-то сделать по дому, обед, ужин, сон, раз в несколько дней выйти на почту или в банк, на рынок или в магазин.

А тут утром одевашки в непривычные одежки, мужик окровавленный за порогом, транспортировка тела, Скорая, явление гостя, наконец, обед и странные разговоры. И ведь еще не вечер. Я даже представить боялась, что будет дальше.

Да, я была просто в смятении от его заявления. В общем-то он не жаловался, что попал в бедственное положение, открыто не просил о помощи, но все же завуалированно это прозвучало в просьбе приютить.

Очень хотелось откреститься по принципу «моя хата с краю». Меня пугало возможное сосуществование с посторонним мужиком, да еще и с ребенком. Но то, что ему нужна помощь (после утреннего-то кровавого явления), в доказательствах не нуждалось. Обычный человек после таких ранений уже бы умер, и, возможно, его бы Скорая до операционной не довезла. Не думаю, что даже со способностью гостя к обороту и самоизлечению, обошлось ему это легко, и безболезненно, и без угрозы для жизни.

Но я тянула, не спешила давать ответ и задала вопрос:

— А сыну сколько лет? И, кстати, вам сколько лет?

— Сыну семь. А мне сто тридцать два.

— А?… О?…

Я прикрыла рот ладонью, чтобы прекратить акать и окать. Почему-то поверила ему сразу.

«Этот… старше меня больше, чем в два раза?! Если уж из меня песок сыплется, то он должен быть полной развалиной. Так, стоп!»

— Магия?! — это я, не вполне себя контролируя, произнесла вслух.

Парниша выглядел в диапазоне от двадцати пяти до тридцати пяти лет по земным меркам. В этом возрасте нормально иметь ребенка семи лет, но без плюс «сотки».

Ничуть не тушуясь, он подтвердил:

— Да, маги живут дольше обычных людей. Мой возраст — это примерно треть, если не четверть, срока жизни сильного мага.

— А сколько у вас живут обычные люди?

— Сто двадцать — сто пятьдесят лет.

— Понятно, — задумчиво протянула я. — То есть, если экстраполировать промежуток, то слабые маги живут чуть дольше обычных людей — лет двести, а средние маги больше, чем слабые — лет триста.

— Да, примерно так.

— А сколько живут оборотни?

— У оборотней, не владеющих магией, кроме расовой способности к обороту, продолжительность жизни приблизительно как у средних магов.

— А вы — оборотень. И маг? Так? То есть вам четыреста лет обеспечено?

— И сильный маг. Так что даже больше, если раньше меня не убьют.

Я помнила, что ему нужен мой «положительный ответ»*, но он не суетился, не уговаривал, не давил на