Мастер не приглашает в гости - Яна Ясная

Во-вторых, миссис Доул от меня не отходила и следила за каждым шагом.

Так что какое там может быть “неправильно”?!

Последний довод я и озвучила вслух:

— Но миссис Доул все проверяла и…

— Значит, вы где-то совершили ошибку.

— Я не совершала ошибок!

— Вкус другой.

— Настолько хуже? — не утерпела я.

Сэр Кристофер поковырялся в тарелке вилкой и повторил:

— Он другой.

Что такого “другого” может быть в тушеных овощах — я не представляла.

Но я и не представляла, чтобы мне доставлял неудобства запах роз или яркий солнечный свет. Или сдвинутое на полдюйма кресло (Пенни призналась мне, что тайком расставила метки под всей двигающейся мебелью и даже под предметами декора, которые переставляет, вытирая пыль, чтобы после уборки все поставить идеально на место)...

— Мне очень жаль, — покаялась я. — Я постараюсь приложить больше усилий в следующий раз.

Больше соли? Меньше соли? Или специи? Щепотка у меня и у кухарки может отличаться, и понимание степени готовности…

Я же действительно никогда не смогу сделать точь-в-точь как она, просто потому, что я не она!

Интересно, кто-нибудь пытался донести до сэра Кристофера эту светлую мысль?

Он все же не похож на человека, совершенно глухого к доводам рассудка. Чувствительность — это одно, а идиотизм — это же совсем другое!

— Сэр Кристофер, — набравшись решимости произнесла я. — Я не спешу оправдать свою ошибку, если таковая имела место быть. Но я сомневаюсь, что она была. Кулинария ведь сродни искусству, как живопись или даже… артефакторика! Двум разным людям практически невозможно приготовить абсолютно идентичные блюда. Я уверена даже, что миссис Доул не готовит абсолютно идентично каждый раз, просто к ее “руке” вы уже привыкли, а к моей нет.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, мисс Ривс, — в мужском голосе промелькнуло раздражение. — В артефакторике если два человека выполняют одинаковые действия, они получат абсолютно одинаковый результат. А если не получат, значит, кто-то из двух делал что-то неправильно!

— Хорошо, — я слегка сдала на попятный, — артефакторику из примера снимаем. Но два художника, рисуя один портрет одними же и теми красками, нарисуют его по-разному!

— Вы считаете себя и миссис Доул художниками?

— Нет, — терпеливо ответила я. — Я считаю, что вы требуете от меня невозможного. И не хочу, чтобы невыполнимость поставленной задачи умаляла качество моей работы!

Я сказала это и сразу подумала, что перегибаю палку. Забываюсь. Не стоило так резко.

Да и вообще — не стоило…

— Хорошо, — неожиданно произнес сэр Кристофер. — Завтра в обед я приду на кухню, и вы с миссис Доул при мне приготовите одно и то же блюдо. Так мы сможем убедиться, что вы не совершали ошибок. И проверим вкус.

“Миссис Доул меня убьет”, — подумалось мне.

Хозяин на кухне! Проверять ее работу…

— Да, сэр, — я присела.

— А теперь скажите мне, что миссис Доул приготовила сегодня что-то сама? И принесите это.

-

Апокалипсис на отдельно взятой кухне маленького столичного дома нагрянул ровно в полдень.

Заслышав шаги за дверью, возвещающие о скором проявлении сэра Кристофера, Дороти перекрестилась и возвела глаза к небу. На меня она, кстати, как ни странно не рассердилась, только охнула, когда я, потупившись, сообщила ей траурную весть, и бросилась наводить сверхидеальный порядок на идеальной кухне.

К моменту инспекционного визита все было готово: продукты помыты, почищены, разложены, ножи наточены, кастрюли и сковородки вычищены по три раза, передники и чепчики на нас накрахмалены и свежайше белы.

Мне хотелось нервно смеяться. Почему-то казалось, что мы похожи на гвардейцев, ожидающих королевского визита, только вместо штыков у нас поварешки.

— Добрый день, миссис Доул, — приветственно кивнул артефактор, и кухарка нервно икнула. В моей душе зародилось подозрение, что слышать это ей доводилось не чаще, чем раз в полгода, а то и реже. А за этим подозрением последовала философская мысль: не удивительно, что она его хвалит, она-то с ним не пересекается!

…я бы тоже очень хвалила человека, который платит мне много денег и при этом не показывается на глаза…

— Прошу вас, приступайте, — скомандовал сэр Кристофер, устроившись стоя в углу так, чтобы сохранять обзор за нашими действиями, но и не мешать.

И мы приступили.

Лист с рецептом, висящий в воздухе перед глазами. Слаженный стук ножей. Бульканье в кастрюлях. Разливающийся в воздухе густой аромат бульона и специй. Пенка, которую необходимо аккуратно снять ложкой…

…сэр Кристофер Фаулер в углу с секундомером.

Странно, но почему-то я не волновалась. Мне по-прежнему было смешно и даже как-то неуместно азартно. Самой интересно, что получится из этого очень странного эксперимента.

Надо признать, за все время готовки мне не было сделано ни одного замечания, и я смела надеяться, это означало безошибочность выполнения, а не то, что об ошибках мне сообщат постфактум и предложат эксперимент повторить.

Наконец на кухонный стол были поставлены две тарелки с супом, и мы с Дороти замерли, в ожидании вердикта строгого судьи.

По его лицу, когда он отведал сначала суп миссис Доул, а потом мой, ничего невозможно было понять. А уж по произнесенным после словам — тем более, потому что сказал он только:

— Хм.

И повернулся к нам и тарелкам спиной, чтобы направиться к выходу с кухни.

Только в дверях обернулся, будто что-то вспомнил и добавил:

— Мисс Ривс, подайте суп миссис Доул в столовую через двадцать минут, пожалуйста.

И вышел.

Несколько секунд я только остолбенело моргала.

“Суп миссис Доул”?!

Но… но… но!!!

Я подобрала юбки и решительно двинулась следом.

— Сэр Кристофер!

Мужчина обернулся посреди коридора и вопросительно поднял брови.

— Да, мисс Ривс?

— Вы не сообщили нам результаты.

— Разве? Я четко попросил подать суп миссис Доул. Вы были правы, они все равно разные.

Я запнулась, забыв, что хотела сказать — признание правоты, но при этом отказ употреблять результат моих трудов сбили меня с толку.

— И как же теперь быть? — растерянно спросила я. — Когда у миссис Доул выходной?

— Вы будете готовить по ее рецептам, — сэр Кристофер смотрел