Чужая невеста для генерала - Кира Рамис

Выше среднего роста, стройная, с чёрными волосами и гибкой очерченной талией.

– Одежду бы сменить, – окинула себя и Лео скептическим взглядом. – Мы очень красивые, но бедные, – подытожила я, закрывая створку, на которой крепилось старое зеркало.

Пока зашивала штаны, решила поинтересоваться у мальчика, почему же яйцам дракона требуются деньги для вылупления, а не тёплый мамочкин бок.

Оказывается, драконы в этом мире полуразумные, магические. Почему им нужен драгоценный и не только металл, он не знал, но у каждого дракона есть запас золота, серебра и меди. Я даже представить не могла, что драконы в этом мире получают зарплату. Да-да, забесплатно они не станут работать, воевать, быть компаньонами. Именно поэтому драконы дорогое удовольствие и мало кто его может себе позволить. Те с лёгкостью могут сменить хозяина, не все, конечно, есть такие, что всю жизнь с одним, сердцем прикипают, а убивать одомашненных драконов категорически запрещается. Продавать можно или яйца, или совсем маленьких несмышлёнышей.

Я перевела взгляд на сумку, в которой лежало яйцо.

По словам Лео, дракон копит деньги, и чем больше у него денег, тем выше шансы найти привлекательную пару, где эти двое соединяют свои богатства до конца жизни. Именно в этих монетах драконица высиживает яйца.

Хозяева оберегают своих питомцев, но иногда происходят кражи. Мальчик предположил, что наше яйцо именно из таких и поэтому в сумке так мало золота.

– Сиротка, как и мы, – улыбнулась, отдавая брюки.

– Это что? Топор? А это кувалда? Мамочка, у меня теперь очень модные штаны, – Лео оделся, покрутился и подхватил коробку. – Спасибо. Я отнесу нитки и иголку. Очень хочу показать бабушке штаны.

– Засмущал. Мало для счастья надо. Я всего лишь контур топора да кувалды расщепляющим стежком вышила, а он так нахваливает, будто картину редкую увидел.

Я подошла к плите, раз полегчало, то нужно ужин приготовить. Мы толком и не поели.

– Бабушка Ариана тебя похвалила и даже позавидовала, что у неё на платье нет такой красивой вышивки. А что ты будешь готовить? Давай помогу? Есть хочется, – тараторил малыш.

– Всё, что приходит на ум, это блинчики, фаршированные овощами. А наутро поставим тесто, испечём пирог.

– Фу-у… – поморщился Лео. – Я не очень хочу пирог.

Рассмеявшись, погладила мальчика по голове.

– У твоей мамы будет не «фу-у», а «ням-ням». Меня мама научила печь вкусные пироги, лепить нежные сочные пельмени. Моя мама была повар, и она знала очень много рецептов.

– Какая у меня замечательная бабушка была, она и вышивать тебя научила?

– Нет, это я в школе в кружок ходила, нас учили вязать, шить и вышивать.

– Моя мамочка, – широко улыбнулся мальчик, наблюдая, как я складываю хворост в печь.

К моему стыду, я не умела её разжигать, но Леонард прекрасно с этим справился. Пять лет мальчику, а он и хворост собрать умеет, и печь разжечь.

Блинчики получились тонкими, нежными, в начинку отправились капуста, лук, морковь.

Чай пили без сахара, но он был таким ароматным, а блины сытными, что мы не жаловались.

Наевшись, решили прилечь, всего на часик, но оба проспали до утра.

Зато с новыми силами и жизнь казалась не такой мрачной.

На завтрак у нас были пышный омлет и свежевыпеченный хлеб.

– Я думаю, что нужно уезжать отсюда, и подальше, – откусывая нежную мякоть, поделилась мыслями с Лео. – Нужно разузнать, как безболезненно пересечь границу. Кстати, а как называется страна, из которой нас вывезли работорговцы? – говорила я тихо, почти шёпотом, на всякий случай.

– Мы сейчас живём в Туманных Берегах, а приехали из Огненных Пиков, – доедая омлет, пояснил мальчик.

– Вот, нам нужно вернуться в Огненные Пики. Идём в город, он тут недалеко, там попробуем узнать. Возможно, и не вернёмся сюда.

Составив небольшой план на сегодняшний день, мы прибрались в доме, помыли посуду и вышли.

Ключ от замка на всякий случай спрятала под единственную ступеньку.

– Доброе утро, – Лео, широко улыбаясь, здоровался с каждым встречным. – Доброе утро, – я не сразу поняла, что он хвастался перед селянами вышивкой на штанах. Те удивлённо на нас посматривали, кто-то здоровался, кто-то кивал, а кто-то молча проходил мимо.

– Доброе утро, Мод, – мы подошли к женщине, продающей невероятно отвратные пироги.

– Доброе, девонька, вы ко мне завтракать пришли? Пироги горячие, берите, – её губы растянулись в улыбке.

– Нет, спасибо, сегодня мы не можем, в город идём, подскажите, в какую нам сторону и долго ли добираться?

– Ой, что тут добираться, у вас ноги молодые, за полчаса дойдёте, вон по той улице, потом направо, и выйдете прямиком на широкую дорогу. Вы немного опоздали, телега с рабочими уже уехала, а так извозчик за монетку подвёз бы вас.

– Спасибо, – поблагодарив женщину, взяла Лео за руку.

На удивление, дороги в этом мире были ровными, утрамбованными и посыпанными чем-то мелким, но не гравием, я такого камня раньше не видела. Пыль под ногами не поднималась.

– Доброе утро, Флоренс, – раздалось позади, женский голос произносил моё имя с оттяжкой на «с». Флоренс-с…

– И вам доброе, Морана. Вы тоже в город собрались? – поинтересовалась у женщины.

– Нет, чего я там забыла, мужа провожала, вижу, вы идёте, решила поинтересоваться, куда, зачем.

– В город, сыну одежду присмотреть да работу подыскать, – не растерялась я.

– Ой ли, – она окинула нас взглядом. – А чего сумка-то на плече полная? Чего у вас там? Вещи?

– Вещи, – продолжила врать. – Продам старьёвщику, раз новые покупать.

– Флоренс, дорогая, а не играешь ли ты со мной в игры? Тебе через два месяца мне серебряный платить. Не вздумай бежать. Память у меня хорошая, нужному стражу в городе уже успела шепнуть на ушко, что в нашей деревеньке поселилась одинокая женщина. Описание твоё у него есть.

– Почему через два? – опешила я. – Мы на полгода договаривались.

– Договаривались, да вот только о мебели и посуде речь не шла. Заплатить бы надо. Я ещё недорого беру.

– Поняла, – кивнула приставучей Моране. По её лицу не понять, врёт или нет. Донесла на нас охраннику? Сомнительно. Когда успела в город сходить? Или всё же была? Возможно, вчера вечером. И не спросить же.

– Если работу не найдёшь, то я всегда буду рада служанке.

«Да она просто издевается над нами», – думала я, провожая взглядом ненавистного арендодателя.

В душе нарастало раздражение, а как хорошо начиналось утро.

Ничего, я ещё придумаю, как отвязаться