Жду трамвая - Дарья Михайловна Сорокина

Я пыталась поспеть за своим Дедом Морозом, но при каждом шаге ушиб напоминал о себе. Я хромала и морщилась.

– Юр, не могу. Нога болит. – Я вырвалась и согнулась пополам, поглаживая припухшее место на лодыжке.

Парень обернулся. Все бы отдала сейчас, чтобы содрать с лица эту идиотскую накладную бороду и увидеть его настоящие эмоции.

– Сценарий придется переделать. Плясать и хороводить ты точно не сможешь. – Юра задумчиво почесал свою красную шапку. – С другой стороны, всем уже порядком надоел сюжет, где дети помогают найти снеговику потерянную морковку, так ведь?

Он бредит, что ли? Какой снеговик? Какая морковка? Но в одном Чудов чертовски прав, хороводить я точно не смогу. Мне идти-то больно.

– В этот раз мы будем искать лекарство для Снегурочки. Так даже интереснее, драмы больше. Такого точно еще не было ни на одном утреннике.

Глаза у Юры загорелись, а до меня наконец дошло, что он не шутил про внученьку и какую-то там роль, и пока я растирала свой ушиб, мечтая только о мягком диване, Чудов обдумывал очередную идею.

– Держи мешок. Понесешь.

– Ты меня не слышал? Я иду с трудом, какой еще мешок?! Смерти моей хочешь?

Он закатил глаза и, передразнивая меня, произнес:

– Слушай, Гена, давай я понесу мешок, а ты…

Совсем рехнулся, о чем он вообще говорит? Да еще рукой мне машет, мол, продолжай.

– Я говорила, что ты меня пугаешь? – Я точно ответила не по сценарию, который был в голове у Чудова.

– Ага, твоя гелевая ручка была очень убедительна, но мы это еще обсудим, Чебурашка, а сейчас сделай, пожалуйста, что я прошу, и возьми мешок!

– А‐а-а, в этом смысле? – Мне вдруг стало так смешно, и я пропела детским голоском: – А ты понесешь меня!

– Это ты здорово придумал, Чебурашка! – хрипловатым голосом продолжил Чудов, и я уже улыбалась во весь рот.

Стоило мне только ухватиться за мешок, как Юра подхватил меня на руки и понес дальше. Я уткнулась в бархатистую ткань его костюма и изо всех сил пыталась отогнать от себя мысль о губах Чудова. Теперь-то он не сможет сопротивляться. Все время щеку подставлять – шея устанет. Может, попробовать еще разок?

Но Юра вдруг сказал:

– По поводу поцелуя. Я не шутил, Надя. Но не сейчас. Когда между нами не останется неоплаченных обязательств, я не буду тебе мешать. Договорились?

Я смотрела на него во все глаза. Либо этот парень мысли читать умеет, либо я слишком жадно таращилась на его ватную бороду.

– Уверен, что я захочу это сделать? Вдруг использую тебя в корыстных целях и сбегу?

– Конечно, захочешь, ведь мы оба расплатимся с долгами и не сможем отвертеться. Да и потом, это не ты меня используешь, а я тебя. Самым наглым образом.

– Кто ты такой вообще?

Он как-то горько усмехнулся в свою белую бороду, и я злобно прошипела:

– Если скажешь, что ты Дед Мороз, я тебя придушу. Я чокнутая, ты уже в курсе! Отвечай, кто ты?

– А тут нет никакой интриги, Надя. Я очень плохой парень, и это знаем только мы с тобой. – Голос его вдруг стал каким-то чужим. Или как раз наоборот, настоящим, потому что мне вдруг послышалась смертельная усталость и надлом в этих словах. И опять эти загадки!

– Я первый раз тебя встретила сегодня. Я тебя даже не знаю, – соврала я, не моргнув, потому что, конечно, я его знала – отец даже фотку прислать пообещал. Только не помнила.

– Еще узнаешь, – пообещал Чудов. – Скоро я тебе все расскажу, Надя. Осталось недолго. Но пока держись крепче, у нас с тобой выступление перед очень благодарной, но нетерпеливой публикой.

Глава 5

Надя

Я так и не поняла сакрального смысла жертвенного жеста Чудова. Зачем он взял меня на руки? Быстрее мы идти не стали. И какого бы супергероя ни строил из себя мой спаситель, пыхтел он очень громко. Одно хорошо: в таком положении мои подкашивающиеся ноги и трясущиеся коленки не сильно бросались в глаза. После его странных признаний идти бы я точно не смогла. То, что между нами произошло, даже флиртом уже не назовешь, и сейчас мне оставалось только играть по предложенным правилам. Раз должна – значит, надо расплачиваться. Посмотрим, что меня ждет…

А ждал меня костюм Снегурочки.

– Пока едем, переоденешься. Смотреть не буду. – Юра кивнул на мешок в моих руках.

Иного выхода у меня не было, и я послушно кивнула. Куда бы мы ни направлялись, это явно лучше подъезда, а именно там мне сегодня и предстояло заночевать. Хоть немного оттяну неизбежное. Тем более, у меня теперь аж две куртки.

Юра покидал вещи в машину, оставил ее прогреваться, а сам побежал куда-то через дорогу, прямо в своем наряде. Я прильнула к окну, наблюдая, куда это он рванул. По пути его остановила женщина с ребенком и попросила сфотографироваться. Безотказный Чудов долго позировал для них, несмотря на то, что мы якобы ужасно опаздывали. После Дедушка Мороз рванул в аптеку, и я вспомнила наш утренний разговор. Мгновенно покраснела, гадая, что же он там покупать собрался. Если подумать, он целоваться-то со мной не спешил в обозримом будущем, так что ничего этакого точно не возьмет. Тогда зачем побежал?

Чудов долго не возвращался. Зная Юру, он там все бабушек вперед себя пропустит, а у него уже телефон разрывается от звонков. Я не выдержала и ответила на вызов.

– Юра, растуды твою туды! – сообщила мне собеседница на другом конце провода.

– А? Чего? Куда? – опешила я. Кажется, это было ругательство, но такое я только от бабушки один раз слышала, и с тех пор так и не поняла, что оно означало.

– Где Юрий Александрович? – грозно вопрошала женщина.

– В аптеку пошел, – отчиталась я, высматривая Юру. Долго я так оборону держать не смогу, мне бы хоть понять, кто его разыскивает.

– Он что, заболел?! – А вот теперь говорящая была в ужасе. – Где же я в такое время найду нового Деда Мороза, да еще и за такую цену?!

Ну вот, все встало на свои места. Юру коллеги по утреннику потеряли, хотя какой же это утренник – за окном уже день в самом разгаре. «У них это скорее ночник», – прыснула я про себя. Кажется, специфический юморок Чудова и мне передался.

– Так вы та самая театральная самодеятельность, о которой он говорил? – Я попыталась