Жду трамвая - Дарья Михайловна Сорокина

– Глупый вопрос. Но помнишь, ты говорил, что Курск как одна большая деревня, все друг друга знают и все такое?

– Ну? – немного напрягся отец, а я на всякий случай обернулась, не стоит ли за моей спиной обладатель ромбических оленей и вязаных перчаток. Точно, он еще вяжет! Кошмар какой-то…

– Ты не знаешь никого по фамилии Чудовы? И сын у них Юра. Четыре года назад в Москву переехал.

Я ждала, что папа помолчит, честно изобразит, что пытается вспомнить Чудовых, но совсем не ожидала, что он скажет:

– Надь, ты чего, заболела?

– Нет. – Но я на всякий случай потрогала лоб.

– Юрка Чудов в соседнем подъезде жил. А потом рванул в Москву зачем-то, хотя его в наш пед без экзамена брали. Дядя Саша же заходил к нам перед твоим отъездом и телефон Юрца тебе давал, чтобы ты за помощью к нему, если что, обращалась. Земляки своих поддерживать должны.

– А… Ну да, точно, – вспомнила я. Правда, номер выкинула, по ходу, еще в подъезде. Я же самостоятельная. – А у дяди Саши разве фамилия Чудов?

– Прохоров у него фамилия. Слушай, ребенок, ты не переучилась там, а? Юрка не родной ему. Он детдомовский. Прохоровы опеку над ним оформили, когда тете Марине сказали, что своих у них не будет. Ему лет одиннадцать тогда было.

Мой мозг не справлялся с потоком информации. Почему все вокруг помнят и знают этого идеального парня, а я нет? Бред какой-то! Я чесала лоб и отчаянно пыталась вытащить из своего подсознания Чудова. Пустота. Соседний подъезд. Мы точно пересекались во дворе, может, даже праздники семьями встречали.

– А его фотографии есть, па? Может, не он это… – сомневалась я, зато если это все правда, то никаких чудес не бывает и совпадений волшебных тоже. Даже спокойнее на душе стало.

– Я тебе вечером перешлю после работы. Да он это. Он! Ты же когда поступила с ним в один универ, дядя Саша ему звонил, просил приглядывать за тобой.

И Чудов не подвел. Приглядел. От трамвая спас и, кажется, даже больше… Как все прозаично. Понятно, почему он возился со мной рано утром. Вот и конец мистики и тайнам, только на сердце стало паршиво и тоскливо. Я почти поверила в волшебную сказку. А все почему?

«А потому, Надя, что тот, кто мил со всеми, не мил ни с кем», – звучали в голове слова Оли, и я резко перестала чувствовать себя особенной. Просто землячка Чудова. Которая не умеет петь, не каталась в Шерегеше и никогда никому в жизни не помогала, не то что несчастным в Бангладеше.

Я положила трубку, так и не сказав папе, что лишилась жилья и что до стипендии мне есть нечего. Хотя аппетита у меня тоже теперь не было.

Юра

Я проследил, чтобы Надя точно зашла в университет и с ней ничего не приключилось, и покатил на поиски мастерских по ремонту одежды. Теперь, выходя из машины, я каждый раз проверял, выключил ли фары. Не выдержала моя газелька нескольких дней дежурства у Надиного дома. Когда потащился за своей Бедовой, то в спешке оставил ближний свет. Если бы не Пашка, мы либо насмерть замерзли бы, либо Надя довела бы меня до… ручки. Я нервно хохотнул от собственного каламбура, вновь прокручивая сегодняшнее утро в голове. Но уже без смеха. А если бы я не был законченным параноиком и не поджидал бы ее у подъезда, чем бы все кончилось?

Не хочу даже думать об этом. И так старался каждый шаг просчитать наперед, чтобы у Нади не было проблем!

Я прекрасно знал о ее несданном зачете и окучивал Пашку еще с прошлого года. Просил сжалиться над Беловой, но он был непреклонен. Сам только-только аспирантуру кончил, а корчит из себя строгого препода. Ну что ему стоило-то?

– Юр, она девушка твоя, что ли? – недовольно спросил Паша, когда я в очередной раз ввалился к нему в кабинет.

– Нет, – быстро ответил я.

– А что тогда? Родственница? Мне просто надо понимать, ради кого ты так впрягаешься сейчас. Даже для тебя подобное перебор.

– Паш, не спрашивай. Все сложно.

На самом деле все было куда проще, чем я накрутил, да только рассказать значило пережить тот страшный день еще раз. Хотя я и так день за днем варился в тех детских воспоминаниях.

– Она как минимум из Курска, – задумчиво рассуждал Паша. – Но ты же не просто за землячку просишь, да? Она тебе нравится?

Я молчал. «Нравится» – глупое слово. Слишком уж детское и наивное. А мы с ней больше не дети.

– Юр, просто ответь. Я тебя таким никогда еще не видел. Ты из-за нее с Настей расстался?

Я отвел взгляд. Настя сама ушла, когда поняла, что я за человек и что не дам ей того, чего она хочет.

– Нравится, – пробормотал я, глядя себе под ноги, и почувствовал, как дышать становится все тяжелее. Не сейчас надо было это говорить. А тогда… Еще в Курске. До всего.

– Ладно, не буду ее мучить. И так не собирался, не по своей вине она зачет пропустила, сама себя наказала больше. Но девчонка реально бедовая, Юр. Мы с ней в одном дворе живем. И это нечто. Каждый день вижу, как она чешет в универ, спотыкается, опаздывает, мрак.

– Знаю, что бедовая, Паш. Спасибо тебе огромное.

Он закатил глаза и покачал головой. А я на какой-то миг почувствовал себя кем-то вроде Надиного ангела-хранителя. Эта роль мне даже понравилась. И я с ней отлично справлялся вплоть до этого момента: соседка-кошатница, трамвай, зачет автоматом.

А теперь мне предстояло решить вопрос с курткой. Не думал, что это окажется такой сложной задачей. Все мастерские были закрыты, а в единственной работавшей за срочный ремонт попросили столько, что проще новую купить. Так почему бы сразу не поехать и не купить Наде куртку? Вряд ли Кир осчастливил ее новогодним подарком. Родители Нади тоже далеко. Получается, только я могу хоть как-то исправить эти праздники для нее.

Решено!

Я перелез в кузов и достал шубу Деда Мороза. Шуба – это, конечно, громко сказано, скорее, пестрый халат из синтетики, но я не жалуюсь, главное, тепло. Все равно сегодня выступать в нем перед детьми. Да и вручать Наде подарок будет символичнее. От Чудова Юры она его может не принять, а от Дедушки Мороза – обязана!

Глава 4

Надя

Ястояла у окна, кутаясь