Личная жизнь моего мужа - Алиса Берг

– Может быть, пойдемте, где-нибудь поговорим?

– Хорошо, – без большого энтузиазма согласилась Яценко.

Я все больше недоумевала. Сама постаралась, чтобы я оказалась в театре, а когда цель достигнута, нос воротит. Как это понимать? Согласна с вами, у меня есть все основания для возмущения таким непоследовательным поведением. Но возмущаться я не стала. Может, когда-нибудь и настанет это счастливое время, но явно не сейчас. Иначе уж точно ничего и никогда не выясню.

Мы вышли из зрительного зала и прошли в кабинет с надписью директор. Директором и по совместительству главным режиссером или наоборот, уж как кому нравится, был мой супруг. Значит, мы сидели в его кабинете.

Я с интересом стала осматриваться. Но ничего интересного не увидела, мебель вся та же, ее давно пора менять.

– Извините, что привела в кабинет вашего мужа, – сказала Яценко. – Театр маленький, других помещений для разговора нет.

Это было не совсем так, хотя театр действительно был маленький, но пару комнат для общения при желании найти было можно. Все же я еще не все забыла. И раз она меня привела именно сюда, значит, сделала это не случайно.

– Здесь вполне нормально можно пообщаться.

– Да, – словно под принуждением согласилась Яценко, – но Евгений Романович не любит, когда тут бывают посторонние. Но я подумала, что вы ему все же не посторонняя.

Я почувствовала возмущение. Что значит все же не посторонняя. То есть в какой-то степени посторонняя, но еще не до конца. Скажите, с вашей точки зрения я сделала правильный лингвистический анализ услышанных слов? Разумеется, у каждого может быть свое мнение на сей счет, но лично я интерпретировала сказанное именно таким вот образом. И у меня не было ни малейших сомнений, что эта фраза прозвучала отнюдь не по ошибке, госпожа Яценко явно хотела меня унизить. Разве я не права?

Я решила пойти ва-банк, с этой наглой бабой иначе нельзя.

– А вы считаете, что я могу стать скоро посторонней Евгению Романовичу? – агрессивно спросила я.

Яценко испуганно взглянула на меня, поняв, что несколько переусердствовала.

– Я вовсе не имела этого в виду, – пробормотала она.

– Что же тогда вы имели в виду?

Она молчала, тщетно соображая, что бы такое сказать. Я же решила добить ее окончательно. Достала телефон, нашла приведшее меня сюда sms, затем выбрала опцию «позвонить».

Ее телефон тут же отозвался громким звонком. Автоматически она потянулась к аппарату, но в последнюю секунду ее рука вдруг зависла в пространстве. Она с испугом посмотрела на меня.

– Вот взгляните, Галина Борисовна, эту sms я получила несколько дней назад. И только что я позвонила на номер, откуда она была отправлена. И как ни странно, зазвонил ваш телефон. Какой я должна сделать вывод из всего сказанного?

Яценко молчала, она сидела со странным видом, скорее, не виноватым, а отрешенным. Бог знает, где пребывала в эти минуты ее грешная душа. Я бы совсем не возражала, если бы она отправилась напрямую в ад.

– Извините, это было ошибкой, – вдруг как-то странно посмотрела она на меня.

– Что именно было ошибкой? То, что вы послали мне sms или та информация, которая была в сообщении?

– Все.

Я покачала головой.

– Это несерьезно. Мы с вами не дети.

– Но что вы хотите от меня? – вдруг взмолилась Яценко.

– Я «хочу»?! – Наглость этой женщине стала меня заводить. Она нарушила мой душевный покой, а теперь еще спрашивает, чего я хочу. Удушить тебя – вот одно из моих страстных желаний. И совсем было бы неплохо его реализовать.

Не бойтесь, дорогие мои, сцены удушения сейчас не будет, хотя Шекспир непременно бы воспользовался такой возможностью и показал бы ее во всей красе. А мы, напоминаю, с вами в театре. Но я все же пока не леди Макбет, хорошо это или плохо, но такие страсти во мне еще не пылают. Но все же, согласитесь, как-то реагировать на эту наглость я должна. Был бы кто-то из вас рядом, спросила у вас совета, как мне сейчас поступить. А так приходится импровизировать.

Я встаю со своего места и, честное слово, все так и было, – ударяю ее по голове своей сумкой. Не так чтоб сильно, но достаточно для того, чтобы эта тварь почувствовала, что дело-то не шуточное. Не удивляйтесь моему поступку, вы меня, господа, еще до конца не знаете, я могу быть жестокой, когда меня доведут до белого каления.

Яценко взглянула на меня изумленными глазами, а затем неожиданно бросилась на меня. Представьте себе сцену; две солидные дамы энергично размахивают руками, пытаюсь ударить друг друга. Такое и Шекспиру не снилось. Хотя, что мы знаем об его снах?

В поединке победителем выхожу я, что есть силы толкаю противницу в плечо, и она падает на стул. Я вплотную подхожу к ней.

– Будете еще драться? – интересуюсь я.

Яценко, как загнанная лошадь, которую собираются пристрелить, смотрит на меня и отрицательно качает головой.

Я возвращаюсь на свое место.

– Зачем вы это сделали, Галина Борисовна? – уже мягко, участливо и даже чуть-чуть нежно спрашиваю я. С моей стороны это не более чем хитрый маневр, после бури и натиска для контраста, как в душе, надо поменять тон.

– Вам лучше этого не знать, простите меня, это, в самом деле, было ошибкой.

– Ошибка или не ошибка, но последствия налицо. Я нахожусь тут. И вам придется объясниться. Я имею право знать хоть что-то о своем муже. Разве не так?

Яценко посмотрела на меня и не очень уверенно кивнула головой.

– В таком случае начинайте свою просветительскую деятельность.

– Вы сами настояли, – вдруг каким-то совсем другим тоном произнесла моя собеседница.

– Будем считать это уже моей ошибкой. Прошу, не тяните время. У меня сегодня есть еще другие дела.

– Хорошо. Я расскажу. Мы с вашим мужем были любовниками.

Я почувствовала удар, хотя меня в этот момент никто не бил. На лбу выступил холодный пот, а состояние было такое, как будто бы мне не хватает воздуха.

Честно говоря, я и сама не ожидала, что это известие произведет на меня столь могучее впечатление, тем более, что и новостью-то это назвать нельзя. Но, по-видимому, она задела какие-то тонкие струны моей души, а может заодно и еще чего-то, и я ощутила такую слабость, что закружилась голова.

Любовница моего мужа тоже заметила, что со мной не все в порядке и подскочила ко мне.

– Вы хорошо себя чувствуете, Мария Владимировна? Я принесу воды.

Так она и сделала, налила из графина воды в стакан и заботливо подала мне. Я с жадностью выпила. И почувствовала себя лучше. Первый шок прошел, можно было идти дальше по направлению ко второму шоку. А там недалеко и до третьего….

– Продолжим наши игры, Галина Борисовна.