Личная жизнь моего мужа - Алиса Берг

– Может, не стоит или хотя бы в другой раз?

– Стоит и, причем, сейчас. В случае чего выпью еще воды. Ее в графине вполне достаточно. Продолжайте. Ваш рассказ крайне интересен. И в первую очередь поведайте мне, когда вы стали любовниками? Если возможно год и день. Час не обязательно. Место – тоже. Впрочем, если назовете, возражать не стану.

Яценко посмотрела на меня так, как смотрит психиатр на не совсем нормального пациента.

– Зачем вам это?

– Если я спрашиваю, отвечайте.

– Как пожелаете, – пожала плечами Яценко. – По поводу дня и часа вряд ли уже за давностью лет вспомню, но могу точно сказать: мы стали любовниками почти сразу, как организовали театр. Может, дней через десять.

Мне снова стало плохо. Честно вам скажу, вот чего, а этого я совершенно не ожидала. Я-то думала, супруг стал мне изменять, когда наша постель охладела, и мы редко стали ее согревать горячим сексом. Но в тот период, когда у них все началось, с этим делом у нас все было в порядке, занимались чуть ли ежедневно, без отгулов и отпусков. И ему все было мало? Иначе, зачем ему было нужна еще женщина?

Или она врет? Да точно врет, тогда я сама много времени проводила в театре, с мужем мы почти не разлучались. Он физически не мог мне изменять. Вот негодяйка, решила меня обмануть.

Я пристально посмотрела на Яценко.

– И где же вы занимались с ним этим?

Она вдруг потупилась.

– Вы действительно хотите знать?

– Раз спрашиваю, значит хочу.

– Здесь.

– Где здесь? – даже не поняла я.

– В этом кабинете.

– Как, прямо здесь? Но где? – Я обвела взглядом кабинет, где происходили, по словам моей собеседницы, такие знаменательные события.

– Если вы помните, тут одно время стоял диванчик, на котором ночью спал дежурный. А днем он пустовал. Вот мы и использовали его.

– Но это же жутко неудобно на узком диване, я хорошо помню его.

– Неудобно, – подтвердила Яценко, не сводя с меня взора, – но другого варианта на тот момент у нас не было.

– Понимаю, он появился поздней.

– Да.

Теперь я уже сама пошла за водой, выпила стакан одним глотком, словно алкоголик водку. И почувствовала, как чуть-чуть полегчало. Честно признаюсь, такого услышать я не ожидала. Ну, объясните мне, дорогие мои, поведение мужчин, зачем они ищут то, что и так имеют в избытке? Яценко никогда не была красавицей, я всегда считала себя привлекательней ее на целый порядок. А уж сейчас вообще от былого не осталось ничего, обрюзгла, пополнела, лицо сморщилось, как моченое яблоко – типичный вид женщины, не следящей за собой. Я на месте представителей сильного пола ни за что бы ни легла бы с ней не то, что на узкий диванчик, а даже на царское ложе с балдахином.

– Хорошо, будем считать, что этот вопрос мы выяснили. А теперь объясните, зачем Вы послали мне sms?

– Это была ошибка.

– Ошибка или не ошибка, но дело сделано. Так что, объясняйте. Не нервируйте меня.

Яценко долго молчала, собираясь то ли с мыслями, то ли с духом.

– Мне стало обидно, в последнее время Евгений Романович совсем не обращает внимания на меня. А если обращает, то только чтобы третировать. Я знаю, он хочет, чтобы я уволилась. Я постарела, стала некрасивой. И теперь не нужна ни ему, ни театру. А куда я пойду? Мне уже сорок семь. А ведь я все силы отдавала театру, вам ли не знать? И Евгению Романовичу – тоже. Пока не стала лишней для всех. Разве это справедливо?

И тут случилось то, чего я, честно скажу, не ожидала. Хотя уверенна, вы предвидели наступление этого события – покинутая любовница разрыдалась. Но что было еще неожиданней для меня, мне вдруг стало ее жалко. В самом деле, куда она пойдет? Артисточка она средненькая, мужа, детей не нажила. Одиночество и нищета – вот что ее поджидают сразу за дверями театра.

Ко мне вдруг пришла одна мысль.

– Послушайте, Галина Борисовна, должно было что-то случиться, что вас побудило послать мне это сообщение? Ведь мой муж покинул вас не вчера?

– У нас состоялся разговор. Он сказал, что театр в тяжелом положении, денег на зарплату не хватает и предложил мне уволиться по собственному желанию. Я вспылила, захотелось отомстить. Вот в сердцах и послала вам sms. Понимаю, не должна была это делать, но не сдержалась. Простите меня, Мария Владимировна.

Не могу сказать, что я горела сильным желанием ее простить, но и такой острой ненависти к ней больше не испытывала. Скорее жалость – судьба покинутой, постаревшей любовницы очень часто печальна. А судьба обманутой жены? Так и слышу, как задаете вы этот вопрос? Пока не стану на него отвечать. Поживем, увидим.

– Мы еще с вами поговорим, а пока давайте закончим нашу милую беседу, – сказала я ей. У меня, в самом деле, не было сил продолжать, я чувствовала себя уставшей как никогда.