Пожар любви - Эмма Радфорд

В четверг Дамьен не знал, что делать: то ли отправиться на тренировку, то ли назначить свидание какой-нибудь сговорчивой девице. Но никто не пришел на ум, а сталкиваться с Фредерикой ему не хотелось тоже. В результате он без приглашения явился к сестре и остался обедать. Впрочем, назвать обедом макароны с сыром, горох, зеленые бобы и сосиски мог бы только такой неразборчивый и непритязательный человек, как его трехлетний племянник Анри.

Впрочем, Анри всегда поднимал ему настроение. Избалованный родительской любовью, он командовал взрослыми как хотел. И при этом был так мил, что оставалось только млеть и подчиняться. Поэтому Дамьен, собиравшийся вместе с зятем Шарлем смотреть баскетбольный матч, вскоре обнаружил, что прислушивается к репликам Шарля, неподвижно лежа на полу и изображая скоростное шоссе, по которому взад и вперед ездит мусоровоз величиной с ладонь, управляемый маленькой, но уверенной рукой.

Шарль был хорошим инженером-теплотехником, но спортивный комментатор из него оказался никудышный. И все же когда Дамьен вернулся домой, его настроение улучшилось. Проснувшись среди ночи, он понял, что рано пал духом. Фредерика явно пригласила его на игру в понедельник. Пожалуй, эта мадам вовсе не такая несгибаемая, как ему показалось. После этого он уснул с улыбкой на губах, а в понедельник ушел с работы раньше пяти часов — возможно, впервые в жизни.

Площадка в парке Варенн отличалась от тренировочного поля как небо от земли, однако Дамьен без труда нашел своих желто-голубых «Болидов». В секторе, отведенном для болельщиков их команды, сидел кое-кто из родителей, так что Фредерика его не заметила. Следующие сорок пять минут оказались настоящим мучением. «Болиды» пропустили три гола, хотя счет и не объявляли. Дети просто не знали, что им нужно делать. Малыши, которые могли бы играть, просто пинали оказавшийся рядом мяч, не имея ни малейшего представления, в каком направлении тот должен лететь. Другие были полностью равнодушны к футболу и вместо него играли в песочек, в том числе и вратарь. Третьи, совсем сбитые с толку, стояли, таращили глаза и совали палец в рот. В отличие от них соперник не дремал.

Он начал подсказывать им с места. Тут Фредерика заметила Дамьена и стала передавать его команды игрокам. К концу тайма кое-кто из малышей действительно принял участие в игре. Паскаль лучше других понял всю бесславность их дебюта. Как только игра закончилась, он подбежал к кромке поля и громко сказал:

— Черт побери, мы продули!

Фредерика тихо отчитала его за недопустимые выражения и отправила детей обменяться рукопожатиями с игроками команды-соперника. А потом объявила, что на этой неделе состоятся две тренировки. После чего детям раздали апельсины и яблоки, погрузили в два микроавтобуса и ветхий седан, принадлежавшие разным родителям, и увезли. Остался один Эме, помогавший Фредерике собирать мячи, форму, сетку для ворот, мини-холодильник и аптечку. Дамьен сунул руки в карманы джинсов и направился к Фредерике.

— Не повезло, — сказал он.

Фредерика только фыркнула.

— К везению это не имеет никакого отношения! — Она вздохнула, провела рукой по волосам и призналась: — Тренер из меня никудышный.

— Думаю, без помощника вам не обойтись.

— Я пыталась кого-нибудь найти. Но все отцы заняты на работе. А матери так же беспомощны, как и я. Представитель лиги сказал, что тренеров на общественных началах в этом году очень мало.

Дамьен потер ладонью шею и неожиданно для самого себя предложил:

— Может быть, я попробую?

Фредерика отвернулась и неохотно промолвила:

— Кажется, вы разбираетесь в этой игре.

— Но не как специалист.

— По сравнению со мной вы специалист, — сказала она и посмотрела Дамьену в глаза.

Он только пожал плечами.

После паузы она продолжила:

— Наверное, вам придется поговорить с представителем лиги и заполнить соответствующие документы.

Он усмехнулся.

— Думаю, с этим я справлюсь.

Она благодарно улыбнулась ему.

— Как бы там ни было, а новая форма нашим малышам очень к лицу.

— Да уж. — Довольный Дамьен покачался на пятках.

Тут Эме дернул Фредерику за рукав, посмотрел на нее снизу вверх и жалобно спросил:

— Ну что, мы можем ехать домой?

— Сначала мне нужно подписать протокол игры, — с сожалением ответила она и пошла к центральному кругу, где ждали молодой судья и тренер соперника.

Дамьен посмотрел вслед Фредерике, обратил внимание на ее голубые джинсы и бледно-желтую тенниску и велел себе не забыть купить пару спортивных костюмов для тренеров. Желательно попросторнее. Одобрить такие джинсы было невозможно. Они слишком обтягивают ее красивую женственную попку.

— Ну чего уставился?

— Что? — Захваченный врасплох Дамьен посмотрел на мальчика. — Ах… Гм… Я подумал, что твоей маме тоже понадобится тренировочный костюм.

Эме угрюмо посмотрел на Фредерику, потом на Дамьена, после чего стало ясно, что мальчик и мужчина поняли друг друга без слов. С таким же успехом малыш мог бы крикнуть на весь стадион: «Руки прочь от моей мамы!» Дамьен невольно задумался, как маленький ребенок мог прийти к столь правильному и совершенно взрослому выводу, но тут вернулась Фредерика.

— Ну что, поехали? Я есть хочу! — взмолился Эме.

— Конечно, милый. Что ты скажешь, если я закажу на обед пиццу?

Эме сморщил нос.

— Слишком долго ждать. Хочу куриные грудки и жареную картошку.

Фредерика улыбнулась, кивнула, и Эме побежал к машине. Обернувшись к Дамьену, она сказала:

— Кажется, мне не по силам отучить его от привычки к блюдам быстрого приготовления.

— Я вас понимаю, — ответил Дамьен. — Мой племянник тоже ест только то, что ему хочется. В данный момент это макароны с сыром на завтрак, обед и ужин. Его мать достигает компромисса, добавляя к макаронам овощи.

Она закинула голову.

— И сколько лет вашему племяннику?

— Три года. Замечательный малыш. Но ужасно избалованный.

Эме нажал на клаксон. Фредерика быстро повернулась к машине и пробормотала:

— Мне пора.

И только тут Дамьен понял, что надеялся на приглашение на обед. Увы, оно не последовало.

— Конечно.

— Тогда до завтра.

— До завтра? — эхом повторил он.

— Разве вы не слышали? Теперь тренировки будут по вторникам и четвергам.

— Ах да, верно.

— Утром я позвоню представителю лиги.

— Нет, это я беру на себя, — сказал он, прекрасно зная, что Дамьен Берже не сможет расписаться в ведомости, поскольку такого человека не существует в природе. Напротив, у Ди Эй Бержера никаких проблем не возникнет — конечно, если представитель лиги согласится принять во внимание причину, которая заставляет столь важную шишку хранить инкогнито. — После этого он позвонит вам сам.