Дуэт с герцогом сирен - Элис Кова

Когда я заканчиваю, воцаряется молчание. Ловлю несколько обеспокоенных взглядов и пару уверенных кивков. Здесь собрались надежные ребята.

На долю членов моей команды не выпадало особых трудностей и несчастий. Среди матросов есть женщины и мужчины, сбежавшие от своих партнеров в ситуациях гораздо хуже той, что я пережила с Чарльзом; дочери и сыновья, покинувшие родные дома, полные ненависти и порока. Нескольких я освободила из долговых тюрем вроде той, от которой пытаюсь избавить свою семью.

Сирен дал мне возможность жить, несмотря на то, что моя история вот-вот должна закончиться. Мне выпал второй шанс. Не знаю, заслужила ли я его, однако пообещала себе прожить отпущенное время достойно, а посему решила поделиться своей удачей с теми, кто в ней нуждался.

Вперед выходит Дживре, моя надежная первая помощница. Я этого ждала.

– Ты бы так легко не согласилась, – говорит она с помощью рук. – Для поездки на север есть и другая причина, верно?

Я нерешительно размышляю. Остальные не сводят с меня глаз. Эти мужчины и женщины доверили мне свои жизни и последовали за мной, веря, что я обеспечу им средства к существованию. После всего, через что мы прошли, я просто обязана рассказать им всю правду. К тому же слухами земля полнится, и если здесь, на корабле, матросы не болтают о том, что слышали на улицах Денноу, то лишь из уважения ко мне.

– Как вы все, наверное, знаете… я пыталась… – на миг замолкаю, подбирая слова, – разобраться со своим прошлым.

Я качаю головой.

«Хватит трусить, Виктория».

Все эти слухи и прозвища, которыми меня наградили горожане, лишь пустые слова; не стоит обращать на них внимания. И все же они меня задевают. Но я продолжаю изображать храбрость, которой не чувствую, просто потому, что у меня нет такой роскоши, как время, чтобы привыкать к ним постепенно. Мне нужно двигаться дальше.

– Как многие из вас знают… Хотя кого я обманываю? Все вы в курсе, что я была замужем, но приняла решение уйти от мужа и начала бракоразводный процесс. Долгое время наш брак существовал лишь на бумаге, но с сегодняшнего дня официально расторгнут.

Матросы улыбаются. Вокруг раздаются хлопки и радостные возгласы. Выдавливаю из себя ободряющую улыбку. Эти мужчины и женщины по-настоящему желают мне самого лучшего. У большинства из них имеются свои пороки в глазах общества, поэтому они лучше всех понимают, через что мне приходится проходить.

Я не заслуживаю столь верных ребят.

– Однако за нарушение условий брачного контракта Совет потребовал возместить средства, которые Тенврат израсходовал на меня как на жену смотрителя маяка, а также выплатить Чарльзу компенсацию за его страдания.

– О какой сумме речь? – уточняет Мари, в обязанности которой входит наблюдать за происходящим из вороньего гнезда.

– Двадцать тысяч крон.

– Двадцать тысяч… – повторяет Дживре.

– Двадцать тысяч? – недоверчиво восклицает Мари.

Остальные члены команды потрясены не меньше. Они двигают руками с такой скоростью, что за ними почти невозможно уследить.

– Ну все, хватит, – успокаивает их Дживре и поворачивается ко мне. – Как ты намерена достать эти деньги?

Отличный вопрос, ответ на который я обдумывала не один час.

– Обычно капитану за рейс на север платят несколько тысяч.

– Тебе не хватит, – усмехается Дживре. – Особенно после того, как нам выплатят нашу долю.

И я наконец раскрываю свой долго хранимый секрет.

– Обычно я… урезаю свою оплату на треть.

– Что? – уточняет Линн, палубный матрос.

– Я всегда считала, что мне слишком много платят, и хотела, чтобы все вы насладились плодами своего труда. Но на этот раз я, возможно, возьму свою долю полностью, – немного виновато признаюсь я. Мне придется это сделать. Только жаль, что я не сумею сполна компенсировать их усилия. – К тому же в хижине осталось несколько вещей, которые можно продать. Есть небольшой тайник…

– Где не лежит ничего по-настоящему ценного, – качает головой Дживре. – В этом нет сомнений, особенно сейчас, когда мы знаем, как ты платишь нам, сколько отдаешь семье и какую компенсацию все эти годы вынужденно выплачивала этому мужчине. Удивительно, что у тебя вообще что-то осталось.

– Ну, кое-что действительно осталось, – оправдываюсь я. Сто крон – вполне себе «кое-что».

– Возьми мою долю.

– Дживре…

– И мою тоже, – делает шаг вперед Мари.

– И мою.

– Пожалуйста, не надо, – останавливаю их, но матросы не слушают.

– И мою, – жестами подтверждают еще несколько человек.

Члены команды один за другим предлагают мне свой заработок от самого опасного рейса. Все без исключений. Когда последний опускает руки, зрение начинает расплываться, а глаза горят от непролитых слез. Внутри словно кто-то выпотрошил дыру, в которую устремилось сжигающее меня чувство вины.

– Если вся команда отдаст тебе свою долю за это плавание, ты соберешь хотя бы часть суммы? – уточняет Дживре.

– Эти деньги очень помогут. – К счастью, говорю я руками, потому что вряд ли смогла бы выдавить хоть слово.

Если брать в расчет весь мой заработок и доли членов команды, получится собрать почти две трети суммы. А, может, и три четверти – в зависимости от того, сколько там на самом деле серебра. И все-таки это прискорбно мало. Хотя внезапно невозможное количество кажется почти достижимым.

– А как же вы? – спохватываюсь вдруг. – Вам тоже нужны деньги.

– Мы справимся.

Матросы кивают, соглашаясь с Дживре.

– Мы в долгу перед тобой. Ты раздобыла Джорку лекарство для его дочки и вытащила Хани из той жуткой тюрьмы.

– И не нужно забывать, сколько раз твой отец списывал наши долги в баре, – подхватывает Соррея, легко взмахивая руками.

Если уж речь зашла о долгах… это я всем им задолжала.

– Позволь нам тебе помочь, – вновь поворачивается ко мне Дживре. – Положись на нас хоть раз в жизни. А после возвращения мы вместе придумаем, как собрать остальную часть суммы. Кто знает, вдруг мы раздобудем достаточно денег, чтобы тебе хватило еще на отпуск с Эмили.

Я запрокидываю голову и, моргая, смотрю в небо. Плакать сейчас нельзя, ведь я их сильный и стойкий капитан. Но сегодня был долгий, очень долгий день. И я измотана до предела.

Отпуск с Эмили… если бы! Мне столько следовало сделать для нее – и вместе с ней, – пока имелась такая возможность. Сделать для всех родных. Раз уж я все равно оказалась должна Чарльзу столь огромную сумму, стоило бы просто задержать ему несколько платежей и купить Эмили новые платья. Маму можно было бы чаще брать с собой в плавания, а отца водить