Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался крик одного из караульных:

— К оружию! Нападение!

Всё произошло так быстро, что я едва успела осознать происходящее. Из леса, окружавшего прогалину, выскочили люди в тёмной одежде, с оружием в руках. Их было много — не меньше двадцати. Слишком много для обычных разбойников.

Стражники Дьярвета мгновенно выхватили мечи, выстраиваясь защитным кольцом вокруг лагеря. Дьярвет оттолкнул меня к костру и повернулся к нападавшим, поднимая руки.

Воздух вокруг него заискрился, наполняясь магической энергией. Я видела, как его пальцы чертят в воздухе сложные узоры, как его губы шепчут слова заклинаний. Боевая магия Атала — смертоносная, эффективная, безжалостная.

Первая волна нападавших упала, сражённая невидимой силой. Но на их место пришли другие. Они окружали лагерь со всех сторон, прорываясь сквозь строй стражников.

Я бросилась к своим людям, сбившимся в кучу у одной из повозок. Тарн стоял перед ними с мечом в руке, готовый защищать до последнего.

— В повозку! — крикнула я. — Быстро!

Они начали забираться внутрь, но Мира замешкалась, пытаясь спасти свой котелок с похлёбкой. В этот момент один из нападавших прорвался сквозь строй стражников и бросился к ней с занесённым мечом.

Не раздумывая, я схватила с земли наполовину обгоревшую ветку из костра и бросилась наперерез. Я не думала о страхе, не думала о собственной безопасности. Всё, что имело значение — защитить Миру, защитить своего человека.

Я ударила нападавшего горящим концом ветки прямо в лицо. Он закричал от боли, отшатнувшись и роняя меч. Я схватила Миру за руку и толкнула её себе за спину, готовая принять на себя следующий удар.

И он последовал — другой нападавший замахнулся мечом, целясь мне в голову. Я знала, что не успею увернуться, но не отступила, закрывая собой Миру.

В последний момент что-то свистнуло в воздухе, и нападавший рухнул к моим ногам с кинжалом в горле. Дьярвет стоял в нескольких шагах от меня, его рука всё ещё была вытянута после броска.

Наши взгляды встретились через поле боя, и я увидела в его глазах что-то, чего никогда не видела раньше — удивление, смешанное с... уважением?

Но времени думать об этом не было. Я затолкала Миру в повозку и повернулась, чтобы помочь остальным.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Последние из нападавших пали под мечами стражников или были сражены магией Дьярвета. Прогалина, ещё недавно мирная и уютная, теперь была усеяна телами.

Я стояла, тяжело дыша, всё ещё сжимая в руке обугленную ветку. Адреналин постепенно отступал, и я начинала осознавать, что только что произошло. Я могла умереть. Мы все могли умереть.

Дьярвет подошёл ко мне, его лицо было бледным от напряжения, но глаза горели странным огнём.

— Ты цела? — спросил он, оглядывая меня с головы до ног.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Это не простые разбойники, — сказал он, понизив голос. — Слишком хорошо вооружены, слишком организованы. Это наёмники.

— Наёмники? — прошептала я. — Но кто...

— Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до Атала, — ответил Дьярвет мрачно. — Кто-то, кто знал наш маршрут.

Я посмотрела на тела нападавших, разбросанные по прогалине. Кто мог послать их? Кто знал, что мы будем здесь?

— Ты... — Дьярвет замялся, что было совсем на него не похоже. — Ты защищала свою кухарку. Рисковала жизнью ради неё.

— Мира — моя семья, — сказала я просто. — Я бы сделала это для любого из моих людей.

Он смотрел на меня так, словно видел впервые. В его взгляде было удивление, недоумение и что-то ещё, чему я не могла дать названия.

— У тебя не было страха, — сказал он наконец. — Ни капли. Ты просто... бросилась вперёд.

Я пожала плечами. Что я могла сказать? Что за пять лет в Донке научилась защищать себя и своих? Что страх — это роскошь, которую я не могла себе позволить, когда осталась одна в чужом государстве с дикими для меня законами, где жизнь – не так уж ценна?

Один из стражников Дьярвета подошёл к нам.

— Господин, мы проверили тела — никаких опознавательных знаков. Но это точно не обычные разбойники. Слишком хорошее оружие, слишком хорошая выучка.

Дьярвет кивнул, не отрывая от меня взгляда.

— Удвойте караул. И приготовьтесь к отъезду на рассвете. Чем быстрее мы доберёмся до Атала, тем лучше.

Стражник поклонился и отошёл, но не раньше, чем бросил на меня взгляд, полный понимания. Я заметила, что и другие стражники смотрели на меня иначе — не как на пленницу или обузу, а как на кого-то, кто заслуживал их уважения.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Дьярвет, и в его голосе не было обычной насмешки. — Завтра нас ждёт трудный день.

Он наклонился, поднял с земли плед, который я сбросила, и снова накинул мне на плечи. Но на этот раз в жесте не было ни издёвки, ни превосходства. Просто... забота?

Я была слишком измотана, чтобы спорить или анализировать его поведение. Я просто кивнула и направилась к повозке, где меня ждали мои люди.

Но прежде чем я успела отойти, Дьярвет тихо сказал:

— Ты не такая, какой я тебя помнил, Кераль.

Я обернулась, встречая его взгляд.

— Ты прав, — ответила я. — Я не та девочка, которую ты выбросил на улицу пять лет назад. Та девочка умерла в тот же день.

И с этими словами я ушла, оставив его стоять у догорающего костра, среди тел поверженных врагов, с выражением глубокой задумчивости на лице.

Я проснулась задолго до рассвета. Сон не шёл — слишком много мыслей кружилось в голове, слишком много вопросов без ответов. Вчерашнее нападение не давало мне покоя. Что-то в нём было неправильное, неестественное.

Осторожно выбравшись из повозки, где спали мои люди, я накинула плащ и вышла в предрассветную тишину. Лагерь ещё спал, только караульные стояли на своих постах, настороженно вглядываясь в темноту леса. Они кивнули мне, но не остановили — видимо, после вчерашнего я заслужила некоторую свободу передвижения.

Я направилась к месту вчерашнего