Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно - Таня Драго

Я повернулась к нему, расправляя плечи.

— Я поеду со своими людьми, — сказала я твёрдо. — В повозке.

Дьярвет приподнял бровь, его зелёные глаза сверкнули.

— Нет, — сказал он просто. — Ты поедешь со мной. В карете.

— Я хочу быть со своими людьми, — повторила я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Они напуганы и нуждаются во мне.

Дьярвет шагнул ближе.

— Ты поедешь со мной, — повторил он, и в его голосе звучала сталь. — Или я начну выполнять свои угрозы прямо сейчас.

Я видела, как напряглись его стражники, готовые по первому знаку схватить кого-то из моих людей. Тарн сделал шаг вперёд, но я остановила его взглядом.

— Хорошо, — сказала я, сдаваясь. — Я поеду с тобой.

Я повернулась к своим людям, которые стояли, сбившись в тесную группу, словно ища защиты друг у друга.

— Всё будет хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Мы справимся. Держитесь вместе и не бойтесь.

Мира кивнула, её глаза были полны слёз. Тарн смотрел с яростью, но сдерживался. Остальные — кто с страхом, кто с решимостью — тоже кивали.

— Трогательно, — сухо заметил Дьярвет. — А теперь пойдём.

Он схватил меня за локоть и потащил к карете. Я пыталась идти с достоинством, но его хватка была слишком сильной, шаг — слишком быстрым. Когда мы подошли к карете, он почти втолкнул меня внутрь, так что я едва не упала на сиденье.

Карета была роскошной — мягкие кожаные сиденья, шёлковые занавески на окнах, даже небольшой столик с графином вина и бокалами. Магией, наверное, держатся, что еще дороже.

Дьярвет сел напротив меня, захлопнув дверцу. Через мгновение карета тронулась, и я почувствовала, как что-то обрывается внутри. Я покидала Донк, свой дом, свою свободу.

— Если ты и дальше будешь упрямиться, — сказал Дьярвет, глядя на меня с холодной улыбкой, — я на тебе попробую твои же методы. И нет, я имею в виду не плеть. — Он достал из кармана камзола что-то металлическое, блеснувшее в утреннем свете. — А кое-что железное.

Я узнала антимагические браслеты — такие же, как те, что были на нём, когда его привели ко мне. Тонкие, изящные, но способные полностью блокировать магию того, на кого они надеты. Наверное, подарок какого-нибудь архимага, который, конечно же, под пятой Авельтана.

— Ты не посмеешь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Посмею, — он убрал браслеты обратно в карман. — Не испытывай моё терпение, Кераль. Оно не безгранично.

Мы ехали молча некоторое время. Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы Донка, прощаясь с городом, который стал мне домом. Дьярвет наблюдал за мной, его взгляд был тяжёлым, как камень.

— Знаешь, — сказал он наконец, нарушая тишину, — я не жалею о своём поступке. Особенно теперь, когда вижу, во что выросла та пресная безвольная девочка.

Я повернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости.

— Ты просто равнодушная скотина, — сказала я тихо. — Всегда был и всегда будешь.

Он рассмеялся.

— Может быть, — согласился он легко. — Но эта скотина поймала тебя, жена. Ты моя. По закону, по контракту, по праву.

— Я тебе не жена, — процедила я сквозь зубы. — Уж наедине точно. Так что не называй меня так.

Дьярвет откинулся на сиденье, его глаза сверкали от удовольствия. Он наслаждался моим гневом, моим бессилием.

— О, госпожа Кераль, — сказал он с преувеличенной вежливостью. — Или, может, ты за день привыкла? Стоит сразу называть тебя хозяйкой?

Это была последняя капля. Все эмоции, которые я сдерживала — страх, гнев, отчаяние — прорвались наружу.

— Не прощу тебя, — выпалила я, подаваясь вперёд. — Будешь на коленях стоять, а не прощу!

И тут же замерла, не понимая, откуда это вырвалось. Это были не просто слова гнева — они прозвучали как пророчество, как обещание, как нечто неизбежное.

Дьярвет расхохотался, запрокинув голову. Его смех заполнил карету, отражаясь от стенок, окружая меня.

— На коленях? Я? — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Ох, жена, ты стала не только сильнее, но и забавнее.

Я молчала, потрясённая своими словами не меньше, чем он. Но где-то глубоко внутри зародилась странная уверенность — я знала, что так и будет. Дьярвет Авельтан встанет передо мной на колени.

Но как? Чтобы Дьярвет Авельтан, гордый, надменный, властный, добровольно встал на колени? Да скорее солнце взойдёт на западе!

Я сидела у костра, протянув руки к огню. Осенние вечера в этих краях были холодными, а моё дорожное платье, хоть и добротное, не спасало от пронизывающего ветра. Рядом хлопотала Мира, подвесив над огнём котелок с похлёбкой. Запах свежей зелени, кореньев и мяса разносился по лагерю, заставляя стражников бросать на нашу кухарку одобрительные взгляды.

— Скоро будет готово, госпожа, — тихо сказала Мира, помешивая варево деревянной ложкой. — Хороший бульон, согреет вас.

Я благодарно кивнула. Мира всегда заботилась обо мне, даже в таких обстоятельствах. Она уже не выглядела такой испуганной, как утром — видимо, поняла, что пока нас не собираются убивать. Да и стражники, оценившие её кулинарные таланты, стали относиться к ней с уважением.

— Спасибо, Мира, — сказала я, потирая замёрзшие руки. — Ты настоящее сокровище.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что мне стало чуть легче на душе. Что бы ни случилось, у меня были мои люди. Моя маленькая семья.

Внезапно что-то тяжёлое упало мне на плечи. Я вздрогнула и обернулась. Дьярвет стоял позади, глядя на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица. На моих плечах лежал тёплый шерстяной плед — тёмно-синий, с серебряной вышивкой по краям.

— Чтобы никто не сказал, что я о тебе не забочусь, жена, — сказал он с насмешкой в голосе.

Я медленно поднялась, сбрасывая плед. Он упал к моим ногам мягкой волной. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела, видела золотистые искры в его зелёных глазах, отражающих пламя костра.

— Называй вещи своими именами хотя бы