Система: Искупление - Сия Тони

– Рано, – с улыбкой ответил Лир.

Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею.

Минутой спустя, когда гимн прекратился, я все еще боролась со сном. Отругав себя за бесхребетность, я подняла на Лира слипающиеся глаза.

– Прекрасно выглядишь, – подметил он, растрепав мои волосы.

– Нам нужно идти, – тихо произнесла я, оглянувшись на братьев.

К моему удивлению, Аурелион, прикрыв глаза, подпирал стену напротив своей койки. Видно, он так и не смог расслабиться на маленькой кровати. А вот Райан смотрел на меня такими же заспанными глазами, великолепно имитируя собой мое отражение в зеркале.

Нехотя выбравшись из теплых объятий Лира, я накинула куртку и размяла затекшую поясницу.

– Что насчет завтрака? – бодрее нужного спросила я.

– Мы умрем на этой планете, брат, – в отчаянии прошептал Райан, поставив выданную ему порцию похлебки на общий стол.

Я улыбнулась, зачерпнув ложкой теплую воду с кусочками пресных овощей.

Несмотря на ранее утро, в обшарпанной столовой с каждой минутой становилось все теснее и теснее. К нам подошел мужчина средних лет и сел по левую руку от Аурелиона.

– А вы откуда, ребятки? Не видел вас раньше.

– Они недавно на улице, – дружелюбно ответила я. – Еще не свыклись с такой жизнью. А вы тут всех знаете?

– Сочувствую, – проговорил мужчина, после чего откусил кусок черствой булки, выданной к супу. – Не то чтобы… я уже больше года ищу своего сына. Вот и стараюсь вглядываться в лица тех, кто остается в ЦВР. Память хорошая, – улыбнулся он.

– Ваш сын сбежал из дома? – аккуратно уточнила я.

– Его забрали… служи, – прошептал он. – Но я надеюсь, что он смог спастись. Просто не может вернуться домой.

– Но за что? – Я понизила я голос.

– Кто-то из соседей донес на него. Мол, он торгует чем-то из-под полы, но это, конечно, сущий бред, – пояснил мужчина. – И за ним тут же пришли, в назидание остальным.

– Сочувствую.

Мои плечи поникли.

Я не знала, чем ему помочь и что предложить. У меня не было возможности узнать имена тех, кто за этот год попал под арест за нарушение законов Ясора. Видимо, этот мужчина бродил по подобным местам в неведении, не в силах поверить в худший исход.

Райан отодвинул от себя тарелку, упер локти в стол. Сложив пальцы в замок, он опустил на них лицо.

– Я хочу домой.

– Брат, – начал Аурелион, – ты должен прекратить. Слушать и смотреть – меньшее, что мы можем сделать, – тоже не притронувшись к своей порции, отрезал он.

– Это все твоя вина, – прошипел в ответ Райан, хлопнув ладонью по столу.

– Не пугайте народ, – прервал их Лир, уставившись на сидящих напротив братьев.

Осмотревшись, я приветливо улыбнулась уставившейся на нас группе женщин. Махнув, я заверила их, что за перепалкой этих верзил не последует никакой серьезной потасовки.

– Ладно, вставайте, – сказала я, застегивая куртку. – Желаю вам найти сына, – с сочувствием добавила я, обратившись к мужчине напротив.

Трое верумианцев послушно последовали за мной.

Снег под нашими ботинками захрустел, когда мы двинулись в путь. Не представляя, где мы находимся, я надеялась отыскать спуск в метро. Оказавшись перед картой станций Аковама, я бы без труда сориентировалась в городе.

– Что это там такое? – остановил меня Лир, указывая на соседнюю улицу, которая виднелась через узкий проход между домами.

Присмотревшись, я поняла, что это…

– Прилюдная порка неверных. Самосуд.

– Мы можем просто пройти мимо? – устало спросил Райан.

В иных обстоятельствах нам действительно не стоило бы ввязываться в подобные действа, но, оглянувшись на Аурелиона, я разозлилась, заметив, что, в отличие от брата и Лира, он отвел взгляд. Ну уж нет, я заставлю его смотреть на это.

– К сожалению, мы здесь не для того, чтобы проходить мимо, – сдерживая злость, ответила я.

Взяв Райана под руку, я приложила все усилия, чтобы сдвинуть его с места. Поддавшись, он тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону гомонящей толпы.

Лир, восторженно осмотревшись, ринулся обгонять нас и вскоре затерялся среди возбужденных людей.

Когда мы вышли из переулка, я специально встала так, чтобы Аурелиону, который стоял прямо у меня за спиной, было видно, что творилось в центре массового скопления.

Люди скандировали:

– Позор! Позор ему! Бей его! Сжечь!

Отпустив Райана, я повернулась к Аурелиону.

– Не отводи глаза, – почти вежливо попросила я.

Вопли ужаса и боли обнаженного мужчины раскатом грома разносились меж домов. Я хотела, чтобы Аурелион увидел, до какого состояния может докатиться общество, лишенное даже базовых удобств.

– Измываясь над несчастным, которого скинули с повозки служителей правопорядка, люди вымещают на нем весь свой страх и боль. Им нужно кого-то винить, нужно найти ответственных за все, что творится в их непростой жизни. Поэтому с немого согласия государства мишенью может стать каждый. А чтобы люди периодически спускали пар, служители правопорядка подыскивают жертву среди осужденных и позволяют народу с ней поквитаться.

– О нет! Гириким, нет! – взвизгнула какая-то девушка, из-за чего я обернулась.

Прикрыв рот рукой и ухватившись за Райана, я наблюдала, как хрупкая девушка бросилась на защиту лежавшего в снегу мужчины, на котором почти не осталось нетронутых мест.

– Она с ним заодно! – закричала какая-то женщина и, схватив девушку за волосы, стала оттаскивать ее от избитого.

– Он ничего не сделал! Прошу! – взмолилась девушка. – Брат, пожалуйста! Вставай!

– Позор! Предательница! Сжечь! – продолжала скандировать толпа.

В немом ужасе я забыла, как дышать.

– Нет… – выдавила я, зная, что теперь на наших глазах убьют двоих…

В этот момент никакие доводы не имели для меня значения. Расталкивая людей, я пробиралась в глубь толпы под пронзительные крики девушки, которая изо всех сил рвалась к уже неподвижному телу…

– Что ты делаешь? – строго спросил Аурелион, оттянув меня назад. Его пальцы больно сдавливали кожу запястья.

– Отпусти! – грубо, как никогда раньше, прикрикнула я, глядя ему прямо в глаза.

Не пожалев ярости, я вырвала руку из его хватки и направилась прямиком к кровавому представлению.

– Прошу, остановитесь! – крикнула я, чтобы все обратили на меня внимание. Когда люди стали удивленно оборачиваться, я продолжила: – Я из социальной защиты населения Аковама. Бедняжка больна, – я указала на девушку, захлебывающуюся собственной кровью и слезами. – Она не в своем уме. Не стоит издеваться над инвалидами, – с презрением в голосе добавила я, отодвигая нападавшего от наивной девушки.

– Это шутка? – рассмеялся мужчина, кулаки которого были перепачканы кровью. – Она с ними! Мразь!

– Меня уволят! Не обрекайте меня на это, – взывала я к сочувствию толпы. – Не доведу ее до диспансера, и