Ботаник - Анна Шварц

Какие тупые мысли перед лицом настоящей смерти.

Охренеть, этот псих меня все-таки прирежет. Было реально странно, что он так мило отнесся ко мне, несмотря на то, что избил в кашу Темыча, и то, что я его и впрямь до этого заблочила. Это самое кошмарное попадалово в моей жизни.

Как же я вовремя это осознаю. Все-таки, моя неудача подкинула мне свинью. Я думала, она ограничится только отсутствием туалетной бумаги в кабинках, но нет, она финальным аккордом решила меня умертвить далеко не естественной смертью.

Псих скептически изгибает губы в ответ на мое молчание. Нож все еще у моей шеи.

— Кажется, из нас двоих идиотка - ты.

— Я не блокировала тебя в мессенджере. — почти сразу же вру я, и на лице этого гребаного психа появляется выражение “да что ты говоришь?”. — Ну… может рука соскользнула случайно. Но это точно не я.

— Хочешь, у меня соскользнет сейчас рука? — с усмешкой интересуется он, а я быстро произношу:

— Нет. А мы... можем начать все сначала?

Этот психопат задумчиво смотрит на меня. В темноте, окружающей нас, его глаза смотрятся жутко - абсолютно черные, безжалостные, будто сама смерть воплотилась к нем.

— Конечно. — внезапно произносит он, и не успеваю я выдохнуть, и подумать, что лучше поиграю влюбленную в этого психа девочку, а потом заберу документы из института и просто в ужасе уеду, как он заканчивает: — Но перед этим я развлекусь тоже.

Он кивает на лес позади нас.

— Попытайся сбежать, идиотка Вика. Если я поймаю тебя, то убью. Очень жестоко. Возможно, перед этим изнасилую, почему бы и нет? Ты мне вроде симпатична еще со школы.

Гребаный неадекват! И это моя реальность, а не кошмарный сон, от которого я скоро очнусь.

— Это “начать все сначала”? — выталкиваю я из себя с трудом слова, а он так забавненько приподнимает брови, словно поражается моей непонятливости.

— Конечно. Если переродишься после смерти, сможем начать сначала. Я считаю до десяти. Дам тебе небольшую фору.

10

Вообще-то, в следующей жизни я хочу переродиться уткой, что ты там с уткой-то начнешь, ненормальный монстр, а-а-аааа!

Он опускает нож от моего горла. Лезвие чуть задевает кожу, как мне кажется, и я леденею от ужаса.

— Десять. — обрушивается на меня одно короткое слово.

Пока он это произносит, я быстро и незаметно скидываю с ног кроссовки, а затем резко разворачиваюсь и бегу к пруду. Сиганув в него. Вода делает достаточно громкий “плесь”, и разбуженные утки в кустах крякают и хлопают крыльями, а я изо всех сил сдерживаю дикий вопль ужаса.

Господи. Я не хочу думать, что находится в этом пруду, и сколько пиявок сегодня опробуют мою жопку в трусах и юбке. И о том, что тут есть водоросли. И всякие плавающие насекомые. А еще вода холодная.

Отвернувшись от этого ночного кошмара с ножом, я уплываю подальше от берега.

Затем разворачиваюсь.

Он стоит на берегу, и хотя из-за темноты я не вижу его лица, но я надеюсь, что смогла обломать его маньяческие планы и он теперь грустит. Если бы я побежала в лес, первое же дерево в темноте встретилось бы с моим лбом и психу осталось бы только прирезать меня в отключке. Глупая смерть, хоть и безболезненная.

— Допустим. — слышу я его голос. Такой лениво-веселый. — Я, конечно, хорошо плаваю и могу тебя просто утопить... Но это не так интересно. А долго ли ты проплаваешь, Вика?

— Хоть всю ночь. Я умею отдыхать на спине. — отвечаю я, бултыхая в воде руками-ногами, чтобы держаться на плаву. Хотя я не уверена, что я долго проплаваю. Скорее, офигею от ужаса и умру, потому что что-то лохматое сейчас щекочет мне лодыжку.

Он в ответ смеется.

Сволочь и садист. Маньяк. Всегда знала, что он полный ублюдок. Господи, я любила этот пруд, но никогда не планировала в нем купаться.

— Ну давай. Повесели меня.

— Пошел ты на фиг. Псих, козлина, сволочь очкастая. И целуешься ты отвратительно, у меня психотравм… — я внезапно ухожу под воду из-за закончившегося воздуха в легких, хлебнув немного гадости из пруда и, вынырнув, отплевываюсь.

Блин, надо меньше болтать, а то утону.

После я несколько раз пытаюсь доплыть до других берегов, но этот психопат спокойно обходит пруд вслед за мной. А плаваю я не так быстро.

В итоге я немного выдыхаюсь. Это не самое страшное, я могу отдохнуть, но кое-что есть страшнее - я мерзну. Погода еще не установилась, и вода откровенно холодная. Если меня начнет трясти сильнее, я могу и утонуть.

Мне хочется заплакать, сдаться, выползти на берег и остаться на травке, покорившись судьбе и этому ублюдку. Все-таки, надо было бежать в лес, может, умерла бы не замерзшей и не такой несчастной. Нет-нет, нельзя думать об этом.

— Эй, Вика. — зовет псих меня с берега загадочным, сулящим все блага мира голосом. И манит меня ручкой, когда я поворачиваю голову. Только вот в ручке у него все еще нож. — Иди ко мне. Я тебя согрею.

Этот кровожадный ублюдок словно чувствует нутром мое состояние.

— Н-не пойду. — я начинаю клацать зубами от холода. Блин.

— Почему? — голос этого психа становится будто бы мягче. Такой соблазняющий и успокаивающий тембр, как уютное одеялко. — Так и быть, если выйдешь - я постараюсь с тобой быть понежнее.

Пошел ты, блин. Я похожа на дуру - выбежать из воды в объятия этого маньяка? Особенно, после того, как хорошенько пообзывала его.

Хотя, блин, так хочется поверить. Я правда сейчас чувствую себя несчастным человеком, которого надо срочно пожалеть.

Жаль, что нельзя спрятать лицо под водой и порыдать. Трагично втягивать сопли не получится.

Я чешу ногу, которую все время что-то трогает, и внезапно натыкаюсь на нечто склизкое на ней.

Мои волосы встают дыбом. Пиявки!

Едва не отдав концы прямо тут, я со сдавленным писком бросаюсь к противоположному берегу. Дрожь уже не имеет значения, из-за адреналина в венах я резко согреваюсь.

Там я выбираюсь на берег и бросаюсь в лес, но не успеваю пробежать среди деревьев и несколько шагов, как меня подсекают. Я падаю, а затем нога психа прибивает меня к земле. Ой, больно.

— Ладно, это было правда весело. – слышу я его