Ботаник - Анна Шварц

— Ты мне должна, Вика. — отзывается Тема на мое возмущение, а я шикаю.

— Все, что я тебе должна - прощаю. Если тебе не нравится ботаник, можешь с ним пойти и подраться, но без меня.

— Нет, это будет только с тобой. Я жил спокойно до тех пор, пока ты не отказалась удалить мои фотки с его гребаного телефона. Я пошел с тобой, чтобы тебе не было страшно, а ты еще выпендриваешься?

Боже, посмотрите на этого обиженного.

— Лиль, давай я тебя провожу. — предлагает моей подруге Леша, видимо, решив просто уйти, пока не стало поздно. И подальше. Лили снимает комнату в доме, который находится весьма далеко от института. Но это ее не смущает, потому что Лили считает, что общажная жизнь - не для нее. А еще она боится до истерики тараканов. Которые иногда какого-то черта заводятся в некоторых корпусах. Уверена, что когда она придет домой, то с порога разденется и прокипятит всю одежду, в которой сидела у меня, лишь бы случайно не притащить одного из противных насекомых или их яйца.

— Давай. — радостно соглашается та. — Может, арендуем самокат? Лень топать.

— Ага, хорошая идея. Я поведу.

— И заплати. Я недавно еду купила и у меня кончились деньги. — она переводит взгляд на меня и Тему. Потом задумчиво поджимает губы. — Ладно. Мягких вам облачков, ребят.

— Пошла ты. — отзывается Тема, который прикуривает сигарету в этот момент. Видимо, нервишки шалят от своей же затеи. — Зная, как гоняет Леха на этих бешеных табуретках - это вам мягких облачков, самоубийцы.

Лили показывает ему средний палец.

Тема ей тоже в ответ.

Я закатываю глаза.

Странно, что они не встречаются. Мне кажется, между Темой и Лили еще со школы страсть в отношениях похлеще, чем между ею и Лешей. Тот спокойный и флегматичный ,как сытый удав. Мне иногда кажется, что он по жизни под тяжелыми успокоительными.

Поругавшись хорошенько с Темой, Лили и Леша уходят, оставив нас. Тема, тем временем, щелчком отбрасывает сигарету в какую-то лужу.

— Короче, Вика, план такой: он живет на первом этаже. Я подсажу тебя, ты тихонько его сфоткаешь через окошко. — он достает телефон и что-то смотрит в нем. — Он как раз только что зашел в общагу. Значит, будет раздеваться ко сну. Мы как раз вовремя.

У меня открывается рот от шока.

— Господи, ты что, следишь за ним? Совсем больной?

— С тех пор, как мы встретились случайно в столовке и он снова назвал меня уродом. Еще и предложил показать мою фотку своим друзьям. Ублюдок.

— Он нашел друзей? — вырывается у меня удивленно.

— Ну, видимо. Это все, что тебя интересует? Я хочу, чтобы у меня тоже были его сраные фотки, которыми я смогу его заткнуть. А лучше распечатаю их, повешу на стены по всему институту, и раскидаю по всей территории. А ты, как самый главный виновный в этом всем, будешь помогать.

“Бляяя” — мелькает мысленно. Тема, ты точно больной.

— Я помогу тебе только один раз и только для того, чтобы очистить совесть. Мне и самой ботаник не нравится… — я осекаюсь, вспоминая его чертов поцелуй.

Это был мой первый поцелуй, мать его! В школе я выглядела младше, чем мне было, и обычно все парни обращали внимание на фигуристую яркую Лили, а не на меня. Или на других девушек. К сожалению, у меня иногда складывалось впечатление, что все парни, которые со мной знакомились, просто использовали меня как трамплин для попадания в компанию.

Только к концу одиннадцатого класса я начала оформляться ,как девушка. Как раз тогда мне начал оказывать знаки внимания симпатичный парень. И этот чертов ботаник украл мой поцелуй за месяц до НАСТОЯЩЕГО первого поцелуя. Романтичного и милого поцелуя! С нормальным парнем.

Как же я его ненавидела. Кажется, я получила еще одну психологическую травму, потому что при всех поцелуях невольно вспоминала его. Придурка. И его губы. Это так портило любое удовольствие, что я подумывала прекратить целоваться вообще.

Это еще не прошло, и сейчас у меня появилась крохотная надежда на то, что после мести ему, может, это чувство при поцелуях с другими, исчезнет.

Черт, слава богу тот поцелуй был без языка.

— В общем, мне он тоже не нравится, но я только сфоткаю его для тебя и все на этом. С листовками дальше сам. Ясно?

— Ок. — соглашается, пожав плечом, Тема. — Мне этого достаточно. Ладно, идем.

Когда мы, продравшись через кусты, добираемся до нужного окна, Тема приседает на корточки и хлопает себя по плечу.

— Залезай.

Часть окон уже не горит, поэтому тут достаточно темно, и, надеюсь, нас не видно. Но все равно меня бьет легкий мандраж из-за того, что мы творим. Я уже проклинаю, что согласилась на эту авантюру. Почему я просто не послала Тему к черту и не ушла спать?

— Ногами? — шепчу я.

— Давай ногами, а то не достанешь. Телефон мой держи.

— Угу. — мрачно бормочу я, забирая его китайца, и поднимая ногу, но он ее тут же отстраняет.

— Блин, разуйся. У меня белая футболка.

— Иди к дьяволу, Тема. Я не хочу бежать босиком,если нас спалят.

— Тогда постираешь футболку, ясно тебе?

— И тут тоже иди к черту. Сам стирай, придурок. — яростно шепчу я, поставив ему ногу прямо на белое плечо, отчего друг шепотом матерится. — И заткнись, мы так шепчемся, что на девятом этаже все слышно.

Когда я забираюсь на плечи Темы, тот медленно встает, а я держусь руками за стену, чтобы не упасть. Потом нащупываю дрожащими пальцами подоконник, и когда новенькое белое пластиковое окно недавно отремонтированной общаги появляется перед глазами, у меня начинает дергаться глаз. Оно открыто с той стороны нараспашку. Боже.

— Ну, что там? — шепчет Тема, а мне хочется его пнуть. Но я не делаю этого, потому что иначе навернусь вместе с ним.

Что там? Там ничего не видно.

— Помолчи. – едва шепчу я, и направляю телефон на окно, стараясь не соскользнуть с плеч Темы. К черту, сфоткаю то, что сфоткается. Открыв камеру, я нажимаю на кругляшок.

Ночь разрезает такая лютая вспышка, что я на секунду слепну от неожиданности.

Затем с визгом падаю назад, не удержавшись.

Тема, идиот!