Вы слышали как поют эльфы? - Людмила Вовченко

В небо взлетели искры. Торговые палатки завибрировали. Одна лошадь в панике села. Один гном упал в обморок от чистоты ноты.

И… охотник пошатнулся. Посох взорвался яркой вспышкой. Его откинуло на пару метров — прямо в бочку с селёдкой.

— Прости, селёдка, — прошептала Лана, — ты не заслужила этого.

Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то запустил конфетти (где его только нашли?). Бабка с прилавка крикнула:

— Девка, у тебя голос — как проклятье и кара вместе! Спой ещё!

Алариэль появился рядом, как всегда, из воздуха и сарказма.

— Ты опять взорвала публику?

— Ты видел этого господина с посохом?

— Сейчас он господин с посылкой — к медикам.

— Это была самозащита.

— Это было… завораживающе.

Лана расправила плечи. И только Тиара прошипела:

— Следующий будет сильнее. А этот был только первым.

Лана вздохнула. Повернулась к толпе.

— А теперь, если вы не против… я хочу пирог. Желательно тот, который не загорится от моего взгляда.

Толпа хором: «ПИРОГ!»

И только Роарк пробормотал:

— Мы все погибнем. Но хотя бы сытно.

Глава 16.

Глава 16

Ночь пришла неожиданно. Как и всё в жизни Ланы — с шумом, блеском и лёгким налётом "а вот сейчас будет стрёмно".

Лагерь спал. Ну, почти. Роарк храпел, как вьючная коза, простывшая в марте. Алариэль сидел у костра, перебирая травы. Лана не спала. Тиара зудела.

— У тебя ощущение, что сейчас кто-то вылезет из темноты с трагическим взглядом и криками "Я — пророчество"?

— Нет, — пробормотала Лана, — У меня ощущение, что если ещё раз пошевелишься, я тебя на шею перевяжу.

— Попробуй. Сразу откроется заклинание "Удар судьбы в затылок".

— Замечательно.

И тут — треск ветки.

— Роарк, если ты снова решил сходить "по надобности" и забыл, как ходить, я тебя не вытаскиваю.

Но из темноты вышел не Роарк.

Это была женщина.

Высокая. Тонкая. С лицом, которое будто из камня: бледное, древнее, с глазами, видевшими слишком много песков. На её голове — осколки тиары. Потускневшие, треснутые, но узнаваемые.

— Я пришла… к той, кто носит пение крови.

Лана поднялась. Тиара взвизгнула:

— Опа. Это… Это Эль’Нари! Последняя из стражниц. Считается, что она умерла… семь веков назад.

— Как ты… ну… не умерла?

— Я умерла. Но тиара… не отпускает просто так.

Алариэль поднялся, его лицо напряглось. Роарк проснулся на фразе "умерла" и заорал:

— ЗОМБИ?!

— Я не зомби, мальчик. Я страж. Полутень. Хранительница песни. И пришла предупредить.

— Ну конечно. — Лана выдохнула. — Что там, впереди пропасть, драконы и мужики с кризисом самооценки?

— Почти. Но хуже. Приближается тот, кто может лишить тебя не только Тиары… но и голоса.

Тишина. Даже Тиара затихла.

— Это… возможно?

— Если он найдёт тебя раньше, чем ты найдёшь силу. Ты — носительница, но не королева. Пока нет. А он… тот, кто когда-то был нашим. Маг короны. Предатель.

Алариэль сжал кулаки.

— Имя.

— Саэл’Тар. Тёмный голос. Серебряный язык. Он соблазнил королеву. Украл её голос. И теперь… ищет новую.

Лана прошептала:

— И, как назло, у меня рок-баллада в кармане и план — выжить и быть свободной.

— Тогда учись. Быстро. Песня — оружие. Но и проклятие.

Женщина подняла руку. Из ладони вспыхнул свет. Слова — древние, резкие — прорезали воздух. И на ладони Ланы появилось клеймо — знак певицы крови.

— Что это?

— Теперь ты можешь звать. Звать тех, кто был до тебя. Попросить… но не приказывать. Мы поможем. Иногда.

— И сколько вас… духов певиц?

— Тринадцать. Все с разными характерами. Одна — злющая. Другая — поёт только под флейту. Одна обожает драму. Остальная — я.

— Прекрасно, у меня теперь хор в голове.

— У тебя теперь сила.

Женщина исчезла, как будто растворилась в песке, оставив только лёгкий аромат лаванды и грусти.

Тиара прошептала:

— Мы не одни. Но всё зависит от тебя. Потому что если он тебя найдёт первой… ты забудешь, как петь. И как смеяться.

Лана сжала пальцы.

— Пусть только попробует. Я ему не только ноту разобью. Я ему жизнь по нотам распишу. В аду.

Глава 17.

Глава 17

Роарк ворвался в лагерь с лицом человека, который только что услышал: «Ты отец — и это не ребёнок, а дракон!»

— ЛАНА! Ты не поверишь, кто у ворот деревни! Его зовут Дир’Фал. Он говорит, он бард. Но поёт он, как сова, которую тянут за хвост.

— И?

— Он говорит, что услышал зов Тиары. Он хочет… подыгрывать тебе.

Лана залилась кашлем, а потом хохотом.

— Он хочет что? Подыгрывать? Мне? Он хоть ноты знает?

— Он говорит, что у него в лютне дух его бабушки. Она преподавала пение.

Тиара фыркнула:

— Я чувствую в нём... лёгкую магию. И невероятную наглость.

Алариэль хмуро подошёл:

— А я чувствую, что он пришёл не просто так. Такие… не идут к Тиаре случайно. Давайте-ка я с ним побеседую.

— Без меча. — С магией. — Без огня. — С внушением.

Лана вышла к воротам. Дир’Фал был… высок, белозуб, и одет как человек, который крадёт скатерти и шьёт из них модные плащи. Его волосы развевались, как сюжет дешёвого романа.

— О! Прекрасная певица огня и грома! Позвольте мне аккомпанировать вашей душе.

— Позволю. Только если сначала сыграешь мне свою лучшую балладу.

Он расчехлил лютню, вдохнул, и…

Звук напоминал дуэль между лягушкой и сломанным чайником.

Роарк присвистнул. Алариэль схватился за виски. Лана смеялась уже в голос.

— Это была… композиция? — спросила она сквозь слёзы.

— Я зову её "Баллада трёх нервов и одной струны".

— Она ужасна.

— Я знаю. Но она раскрывает душу.

— У кого? У того, кто умирает?

— Я… много работал над этим.

— Хорошо. Ты принят.

— ЧТО?! — хором выдали Алариэль и Тиара.

— Принят, как раздражающий фактор. Он идеально будет отвлекать врагов.

Вечером Лана решила попробовать кое-что новое.

— Так. Мне сказали, я могу вызывать духов певиц. Попробуем.

Она села, сосредоточилась… и запела. Не вслух. Внутри. Глубоко.

Ветер затих. Огонь стал ровным. И перед ней — возник силуэт.

Дама в старинной мантии, с голосом, будто каждый день