Святоша - Юлия Резник

я и старалась на них не смотреть, чтобы лишний раз не нервировать – хватало и взгляда мельком. Ну уж нет. Света явно дала понять, что не нуждается в моих советах, так что… Я вышла на улицу, застёгивая пальто на бегу. Мороз обжёг щеки, но после душного зала он показался почти спасением. Дашка сопела у меня на груди, спрятав нос в шарф. Я аккуратно усадила её в автокресло, сама плюхнулась за руль и на минуту прикрыла глаза.

Город был нарядным до абсурда. Казалось, в этом году мэрия решила побить собственные рекорды по части иллюминации. На каждом фонарном столбе – золотые снежинки, на елках – шары размером с человеческую голову и километры гирлянд, свет которых, отражаясь в лужах на дороге, больно бил по глазам.

Я вела машину и думала о том, как мы будем встречать Новый год. Дашка, конечно, еще не понимала что к чему, однако мне всё равно хотелось, чтобы у неё осталась память об этом дне. Память в виде фотографий с первой ёлкой, подарками и мандаринами. Но пока нам даже не с кем было встретить когда-то любимый праздник. В прошлом году всё было иначе. Мы с Ильёй съездили на каток, где много смеялись и валялись в снегу – благо я была достаточно тепло одета. Потом мы готовили оливье, отчаянно споря, сколько класть горошка в салат. Я помню, как он, глядя на мой живот, говорил: «В следующем году нас уже будет трое. Прикинь?». Помню его тёплые руки, поцелуи, обещания, что всё будет хорошо. Помню и то, как мы смотрели фейерверки из окна, прижавшись друг к другу.

Я моргнула, сжимая руль так, что побелели пальцы. Мне и сейчас порой казалось – вот вернусь домой, а там Илья...

Отвлекая от невеселых мыслей, у меня зазвонил телефон. На дисплее высветилось «свекровь». Я вздохнула. От её звонков всегда сжимался желудок, но память о муже не давала их игнорировать.

– Алло?

– Ида, здравствуй, – голос Ларисы Юрьевны был сух, деловой, как всегда. – Надеюсь, не отвлекаю?

– Нет, – соврала я. – Что-то случилось?

– Да. Нужно встретиться. Я только что говорила с Павлом.

Сердце ухнуло вниз.

– С кем? – на всякий случай переспросила я. Ведь реально, какой был шанс, что этот человек доберется и до свекрови?

– С Апостолом, – отчеканила она. – Потрясающий… Совестливый человек, который в качестве компенсации морального вреда за действия брата предложил выплатить мою долю квартиры. Ну, не чудо ли?! Удивительно, как в одной семье выросли два таких разных человека…

– Без понятия.

– Да это и неважно. Важен сам факт. Считаю, нам лучше покончить с формальностями до праздников, чтобы оставить все плохое в старом году. Что скажешь?

Что скажу? Без понятия, я зависла еще на «апостоле».

– Подождите… Что значит «готов выплатить»? – голос мой сорвался. – Я его об этом не просила!

– А зря! – отрезала свекровь. – Раз человек готов помочь, надо этим пользоваться. Ты же понимаешь: я не могу всю жизнь ждать, пока ты придумаешь какой-то выход. У тебя ребёнок, у меня свои планы. А он… Давай откровенно, задолжал нам гораздо больше!

– Но я не хочу его денег!

– Деньги переведут мне! Всё честно. Поэтому давай не будем устраивать сцен, ладно? Завтра встретимся у нотариуса.

– Я не знаю… – промямлила я. – Мне не хотелось бы быть ему должной. Это очень странно…

– Да что странного-то?! – не скрывая того, как ее раздражают мои ответы, вспылила Лариса Юрьевна.

– Это очень большие деньги.

– Жизнь моего сына, Ида, бесценна! И если Павел готов заплатить хоть что-то, чтобы загладить свою вину, я возьму все, что мне причитается!

Лариса Юрьевна всхлипнула и сбросила вызов. Я растерянно закусила губу, провела рукой по волосам и, чуть не проехав нужный поворот, в последний момент каким-то чудом в него вписалась.

Как у нее все легко, а? А мне что прикажете делать?!

«Что-что, бери, раз дают!» – мелькнуло в голове. А может, действительно я все усложняю? Ну, хочется мужику – почему нет?

На приборной панели мигнула лампочка, извещая о том, что бензин на исходе. А я только проехала заправку, на которой всегда заправлялась! Черт с ним. До дома дотянем, а там, на выезде из квартала, есть еще одна.

И все же, как все внутри сопротивлялось самой мысли о том, что кто-то может вмешиваться в мою жизнь таким образом. «Выплатить долю» – звучало так, будто я должна быть ему благодарна. Но с какой стати? Я не просила. Не соглашалась. Да и не должна. Но если это единственный способ избавиться и от самого Павла, и от свекрови… Может, действительно, пусть все идет, как идет?

Дашка вздохнула во сне, и я на секунду убрала руку с руля, чтобы поправить сползшую на брови шапку. Если бы не она, я бы даже разговаривать с ним не стала! Если бы не она… Я бы нашла, как заработать, да. Но теперь у меня ребёнок. Я не могу позволить себе роскошь гордости, если она обернётся тем, что завтра нам негде и не на что будет жить.

Лампочка на панели мигала всё настойчивее, и я свернула к заправке, решив не искушать судьбу. Пока заправщик возился с пистолетом, я уставилась в экран телефона. Проверила сообщения, просмотрела Светкины сторис, в которых она похвасталась сначала новым платьем, а потом ненавязчиво так продемонстрировала наличие в ее жизни мужика. Интересно, знал ли Павел, что она сфоткала его руку, лежащую на подушке? И если знал, что он по этому поводу думал? Ну, вряд ли же он планировал со Светкой что-то серьезное. Или я ошибалась, и не все мужчины его круга были уж такими принципиальными?

Ой, да где там. И Светкин опыт только подтверждал, что я права. Сколько раз она прыгала в постель, едва познакомившись, что-то там себе планировала, а потом удивлялась, почему у нее опять не сложилось? Я помалкивала, чтобы ее не обидеть. А про себя недоумевала – неужели ей, в самом деле, непонятно, что нормальный парень просто не сможет оценить по достоинству женщину, которую ему не пришлось добиваться? Лично для меня это было очевидно. Но у Светки была какая-то