Увиденный: ЛЕКС - Слоан Кеннеди

Легче сказать, чем сделать. Я закрыл глаза и подумал о Коне и дыхательных упражнениях, которые он заставлял меня выполнять по ночам, когда заставал мечущимся в постели из-за жуткого ночного кошмара. Но это только заставило меня еще больше скучать по брату. Я подавил рыдание и отчаянно попытался справиться с комком в горле. Прошла добрая минута, прежде чем я услышал тихий голос у своего уха и почувствовал твердое тело, прижатое почти вплотную ко мне. Именно тогда я вспомнил о Гидеоне и о том факте, что я стою полуголый в комнате в его доме, а не в приемной семье, где мне напоминают, что я всего лишь пособие.

- Я хочу, чтобы ты считал со мной, Лекс, - мягко сказал Гидеон.

Могу поклясться, что почувствовал, как его пальцы коснулись моего виска, но не было никакой возможности быть абсолютно уверенным. Мои легкие болели от усилий, с которыми я пытался вдохнуть достаточно кислорода. Я знал, что на самом деле не умираю, но, черт возьми, я так чувствовал. Мое сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, а по телу разлился жар.

- Один, - сказал Гидеон.

Когда он повторил цифру, я вспомнил его вежливое требование считать вместе с ним. Только когда он произнес цифру в третий раз, я попытался выдавить ее из себя. Когда он произнес следующую цифру, я на несколько секунд запоздал. Когда я досчитал до пяти, то заметил, что он все чаще и чаще делает паузы между цифрами. Я сопоставлял свои выдохи с одной цифрой, а вдохи - со следующей, и повторял так до тех пор, пока Гидеон, наконец, не перестал считать примерно до пятидесяти. Я чувствовал себя выжатым и растерянным.

Это продолжалось добрую минуту, прежде чем я осознал, что все еще прижат к твердому телу Гидеона. Он был теплым и сильным, и я обнаружил, что сам прижимаюсь к нему, прежде чем взял себя в руки и отпрянул. К счастью, Гидеон отпустил меня без дальнейших возражений.

- Оставайся здесь, а я пойду, проверю, высохла ли твоя одежда, - бросил Гидеон через несколько мгновений.

Его голос звучал напряженно. Я ожидал, что он просто оставит меня стоять на месте, но он подвел меня обратно к кровати и заставил сесть. Как только я это сделал, ко мне прижалось теплое пушистое тельце. Я обнаружил, что позволяю Брюеру утешать меня, пока жду возвращения Гидеона. Мое тело автоматически напряглось, когда я услышал его шаги. Я закрыл глаза, потому что не хотел повторения предыдущих событий, увидев, как он приближается ко мне. Я все еще не мог к этому привыкнуть. Всего несколько месяцев назад люди все еще обретали форму, когда я смотрел на них. Я не мог их различить, но, по крайней мере, я не перепутал их с чудовищно выглядящими сгустками тьмы и света.

- Вот, - сказал Гидеон, вкладывая что-то мне в руки.

Это определенно были не мои рубашка и брюки. По ощущениям это были спортивные штаны. Я обнаружил, что поворачиваюсь к нему лицом.

- Твоя одежда еще не высохла. Здесь есть шнурок, так что они должны быть тебе впору.

Шаги Гидеона удалились. Все мои инстинкты подсказывали отпустить его, но я поймал себя на том, что спрашиваю:

- Почему ты так добр ко мне?

Шаги стихли, и я пожалел, что у меня не хватило смелости открыть глаза. Но я не смог бы найти его и разглядеть. Не тогда, когда он мог стоять рядом с чем-то вроде мебели или двери. Меньше всего мне хотелось вступать в разговор с каким-нибудь шкафом или еще с чем-нибудь. К сожалению, такое случалось и раньше. К счастью, рядом была моя ассистентка Энджи, и она прикрыла меня перед потенциальными инвесторами, ставшими свидетелями моего фиаско.

Когда Гидеон не ответил, и я поймал себя на том, что произнес:

- Это потому, что я слепой?

Никогда бы в жизни я не думал, что способен быть таким прямолинейным. Но Гидеон был первым человеком, не имеющим отношения к медицине, с которым мне пришлось иметь дело с тех пор, как я узнал, что моя слепота необратима. Возможно, это было неправильно, но, используя его как своего рода барометр, я смог бы составить представление о том, чего я могу ожидать в ближайшие годы.

- Ты впервые произносишь эти слова? - Спросил Гидеон вместо ответа.

Я почувствовал, как по моей шее поползли мурашки. Я с трудом сглотнул и кивнул.

- Как ты узнал?

- Ты двигаешься, как человек, только начавший терять зрение. У тебя нет уверенности в себе и в своей способности адаптироваться к окружению.

Его резкость потрясла меня и заставила замолчать.

Я услышал, как он снова двинулся, но на этот раз его шаги приближались ко мне. Я все еще сидел на кровати, поэтому, когда он подошел, мне не нужно было видеть его, чтобы понять, что он нависает надо мной. Я услышал, как он зашаркал ногами и переместил свой вес, и скорее почувствовал, чем увидел, как он опустился на корточки передо мной.

- Открой глаза, - приказал Гидеон.

Вот оно что.

Приказ.

За последние десять лет я отдал тысячи распоряжений сотням людей в своем бизнесе, так что я знал, что такое приказ. И я знал, когда не следует его игнорировать. Я открыл глаза и увидел темную фигуру. Он был прямо передо мной.

- В ответ на твой вопрос о том, почему я так добр к тебе… Я думаю, ты грубый сукин сын, - просто сказал Гидеон. Его слова застали меня врасплох. Конечно, он был прав, но я не ожидал, что он будет высказываться по поводу моего поведения. - Тем не менее, я добр к тебе, потому что не люблю бить лежачего.

- Я не... - начал я, но когда его пальцы коснулись моих, от удивления закрыл рот.

По моей руке пробежал жар и электрический разряд. Я хотел отдернуть руку, но обнаружил, что не могу пошевелиться. Я открыл рот, чтобы сказать ему, что я не расстроен, но остановился, когда он вложил что-то мне в руку.

- Я нашел это на кофейном столике в твоем домике.

Мне потребовалась всего секунда, чтобы определить, что это бумага, но потребовалось гораздо больше времени, чтобы понять, что все это значит. А когда понял, меня,